Токатль, Теночтитлан, 1520: год в роли живого бога

Химический анализ волос принесённых в жертву детей инков показал, что за месяцы до ритуала их переводили на элитный рацион и поили кукурузным пивом, как сообщает Нож.

Инки перед смертью «успокаивали» жертв элитным рационом и кукурузным пивом — ацтеки растянули ту же логику на целый год: на празднике Токатль в Теночтитлане в почёте жил человек, считавшийся живым воплощением Тескатлипоки. Имя бога переводится как «Дымящееся зеркало», и юноша-заместитель ходил по городу с таким же обсидиановым зеркалом на груди и глиняной флейтой в руках.

Саагун в Флорентийском кодексе описывает отбор: нужен был воин без единого телесного изъяна, которого год учили игре на флейте и придворной речи. За двадцать дней до ритуала ему назначали четырёх жён, носивших имена богинь, — Шочикецаль, Шилонен, Атлатонан и Уиштосиватль. Услышав его музыку на улицах, горожане падали на колени: флейта звучала, пока бог оставался среди людей.

Логика совпадает с инкской вплоть до мелочей: жертвуют того, кто идёт к гибели в славе или эйфории, — испуганная жертва портит ритуал. Последние дни юноша играл почти без остановки, а на вершину пирамиды поднимался сам, разбивая флейту о каждую ступень: музыка обрывалась ровно там, где обрывалась жизнь. В мае 1520 года на этом празднике Педро де Альварадо приказал солдатам атаковать безоружных участников — город взбунтовался, и Кортес в ночь на 1 июля бежал из Теночтитлана, та самая «Ночь печали».

Обе истории заканчиваются в один год: в 1521-м Теночтитлан пал, инкская система капакочи оборвалась вместе с империей, а трёх детей с вулкана Льюльяйльяко, найденных в 1999 году на высоте 6739 метров, химики тронули только в XXI веке. Их волосы показали переход на кукурузный рацион за последний перед смертью год и коку с алкоголем в финальные недели — ровно то, что ацтеки в форме почестей растягивали на двенадцать месяцев. По хроникам, родители провожали таких детей плачем; от чего именно они прощались — с ребёнком или с богом, волосы не ответят.