Пузырь на 5 триллионов: МВФ предупредил, а счёт выставят держателям индексных фондов
Международный валютный фонд предупредил, что пузырь искусственного интеллекта может обрушить всю мировую экономику, как сообщает Futurism.
Цена вопроса — 5 триллионов долларов: столько стоит Nvidia, в октябре ставшая первой компанией в истории с такой капитализацией, и МВФ в свежем докладе о финансовой стабильности прямо сравнил ситуацию с пузырём доткомов 2000 года.
Выигравшие уже определены: Дженсен Хуанг, Сэм Альтман и управляющие компании, живущие на процент от растущих активов. Альтман по своим же словам собрал порядка 1,4 триллиона долларов обязательств на дата-центры, хотя OpenAI остаётся убыточной и живёт с раунда на раунд. Сделки замкнуты в круг: Nvidia инвестирует в OpenAI, OpenAI закупает её чипы, Microsoft докладывает деньги, а Oracle арендует мощности и снова покупает чипы Nvidia — выручка каждого участника растёт за счёт расходов соседа, а не спроса реальных пользователей.
Скрытый налог платят владельцы обычных индексных фондов: десять крупнейших компаний занимают примерно треть индекса S&P 500, поэтому накопления учителя из Огайо уже купили этот пузырь — без его согласия и без его ведома. ROI (возврат на каждый вложенный доллар) у дата-центров пока не сходится: Big Tech вкладывает сотни миллиардов в год, а подписки и реклама не приносят выручку, сопоставимую с этими расходами. Ликвидность — способность продать актив быстро и без обвала цены — работает в одну сторону: у фондов и инсайдеров она есть, у пассивного вкладчика при развороте рынка её не будет.
Маржинальность всей конструкции держится не на прибыли, а на свежих деньгах: пока идут новые раунды финансирования и кредиты на дата-центры, котировки растут, а комиссии управляющих начисляются с активов под управлением — чем выше пузырь, тем выше их заработок. Часть долга на строительство дата-центров ушла в частный кредит, то есть объём заимствований вынесен за пределы банковского надзора, и регуляторы видят реальный масштаб риска позже рынка. МВФ в этой схеме — не сторож, а протоколист: предупредить он может, остановить — нет.
Парадокс в том, что предупреждение МВФ — часть механизма, а не противодействие ему: публичное «осторожно, пузырь» заранее снимает ответственность с регулятора и даёт крупным игрокам сигнал выходить первыми, пока ликвидность ещё есть. Комиссионная модель управляющих компаний собрана так, что им выгоден рост любой ценой: они зарабатывают процент на подъёме и не отвечают за спад — это не сбой рынка, а конструкция, которую спроектировали намеренно. Проигравший определён заранее: держатель индексного фонда, у которого нет ни ликвидности, ни права голоса, но есть весь риск.
