Дизельная сделка Трампа: кому выгодно и сколько это стоит

Трамп провёл сделку по российскому дизелю, как сообщает The Onion.

Цена вопроса — российский дизель, главная нефтепродуктовая выручка Кремля, и спор идёт не о том, будет ли он продаваться, а о том, чья маржа (маржа — разница между ценой покупки и продажи) окажется в чьём кармане.

По сообщениям СМИ, Вашингтон обсуждает возвращение российского дизеля на мировые рынки как часть урегулирования по Украине. После эмбарго ЕС в феврале 2023-го топливо не исчезло, а сменило маршрут: Турция, теневой танкерный флот, цепочка посредников и дисконт — скидка от рыночной цены, плата за обход санкций. Трамп предлагает эту схему не ломать, а легализовать в обмен на политические дивиденды.

Выигрывают трейдеры, владельцы теневого флота и хабы вроде турецких портов, живущие на разнице между дисконтом и рынком. Для самого Трампа ROI — не денежный, а политический: вложено санкционное давление, возвращается статус автора «сделки» и дешёвое топливо для союзников. Европа получает солярку дешевле американской и привыкает к тому, что ещё недавно называлось зависимостью.

Для россиян сделка — скрытый налог. Летом 2025-го удары БПЛА по НПЗ обрушили переработку: правительство запрещало экспорт бензина, замораживало цены и всё равно получало дефицит, разгоняющий стоимость заправки. Дизель — это цена логистики, поэтому дороже солярка означает дороже доставку еды, стройки и всего остального: платит каждый, включая дальнобойщика, который заполняет бак по прайсу, написанному в трейдерском офисе, а не на АЗС.

Парадокс в том, что сделка обещает продавать за рубеж топливо, которого не хватает внутри страны, — причём в этом замысел, а не сбой. Санкционная архитектура с 2023 года строилась так, чтобы дизель не пропадал, а удлинял цепочку посредников; разрядка её не демонтирует, а узаконивает. Проигрывает тот, кто стоит в начале цепочки — водитель с заправочным пистолетом, выигрывает тот, кто стоит посередине.