Перерождение ВТО: счёт на 10 триллионов выставят тем, кто за столом не сидел

ВТО переписывает собственные принципы, отказ от старых правил мировой торговли оценивают в 5–10% мирового ВВП, как сообщает Коммерсант Экономика.

Цена вопроса — 5–10% мирового ВВП, то есть порядка 5–11 триллионов долларов в год при мировом ВВП около 110 триллионов, и это сопоставимо со всем федеральным бюджетом США.

Выигрывают те, у кого толще кошелёк: старые правила ВТО ограничивали субсидии, и США уже живут так, будто их нет — 52,7 миллиарда долларов на чипы по CHIPS Act и около 370 миллиардов «зелёных» субсидий по IRA. Евросоюз ответил собственной раздачей, Китай — программой Made in China 2025: это гонка вооружений, только деньгами. ROI субсидии — сколько долларов вернёт каждый вложенный доллар — отныне измеряет не рынок, а чиновник, и бюджеты Вашингтона, Брюсселя и Пекина несопоставимы с бюджетами Джакарты или Найроби.

Скрытый налог заплатит покупатель: 5–10% ВВП не испарятся, а разложатся на дублированные цепочки поставок, пошлины и проверки на соответствие новым правилам — и лягут в ценники. Налог регрессивный: бедные домохозяйства тратят на товары большую долю дохода, чем богатые, значит, развал торговли оплачивают они непропорционально больше. Та же футболка теперь шьётся во Вьетнаме, «доводится» в Мексике ради обхода пошлин и пересекает границу дважды — каждый лишний переход добавляет наценку в чек канзасского покупателя.

Маржинальность решает, кто умрёт первым: у экспортёров с копеечной маржой — вроде швейного фабриканта из Дакки, живущего на разнице в пару процентов между тканью и рубашкой, — одна новая пошлина съедает весь бизнес. Высокомаржинальные секторы — чипы, фарма, оборонка — наоборот, получают субсидии и защиту, потому что за них есть с кем торговаться. В сухом остатке: маржа мигрирует от производителей к привратникам — тем, кто собирает пошлины и раздаёт субсидии, то есть к государствам, из арбитра превратившимся в главную сторону сделки.

Парадокс в том, что правила ВТО в 1995 году писал Вашингтон — чтобы закрепить собственное преимущество, и они сработали слишком хорошо: Китай, вступив в 2001-м, поднял долю в мировом экспорте с 4% почти до 15% именно по этим правилам. Архитектор жжёт собственный чертёж не потому, что правила провалились, а потому, что они начали обслуживать не того игрока. Так что 5–10% ВВП — не цена переходного периода, а входной билет в систему, где доступ к рынку — не право, а подписка, оплачиваемая субсидиями и лояльностью; и чертили эту архитектуру не в Женеве, а в Вашингтоне — сначала как свободную торговлю, теперь как её похороны.