Ламинат и подгузники ещё на полках, но уже под присмотром Росимущества

Владимир Путин передал под временное управление активы пяти зарубежных компаний, включая Tarkett и Ontex, как сообщает RB.ru.

Цена вопроса — примерно треть стоимости российского бизнеса Tarkett и Ontex: столько по действующим правилам останется у владельцев после обязательной скидки в 50% и «добровольного» взноса в бюджет в 35% с суммы сделки.

Очередное дополнение к указу №302 — пять компаний, чьи российские «дочки» переходят под управление Росимущества по той же схеме, что уже прошла «Балтику» Carlsberg, Danone и энергетику Fortum. Прецедент показателен: «Балтика» из «временного управления» доехала до продажи Таймуразу Боллоеву — человеку, который руководил этим заводом ещё в девяностые. Так что «временно» здесь означает не срок, а очередь: актив держат, пока не найдётся покупатель с правильной биографией.

Скрытый налог здесь двойной, и платят его не российские потребители, а акционеры в Париже и Брюсселе: сначала минус половина стоимости, затем минус 35% с остатка. Для полок это выглядит бесплатным: ламинат и подгузники никуда не исчезают, цены не дёргаются, потому что государство забирает не товар, а титул собственности. Простыми словами о ликвидности: это способность быстро обменять актив на деньги по честной цене, а у «временно управляемых» она нулевая — продать их без согласия владельца может только Росимущество и только по своему прайсу.

Выбор активов не случаен: подгузники и напольные покрытия — это ровный спрос без сезонности и без критичных импортных лицензий, маржа в таких категориях не рекордная, зато оборот стабильный, как у хлеба. Управляющему выгоден именно такой бизнес: он не развалится за полгода без головного офиса, потому что технологии и сбыт давно сидят внутри страны. Единственное, чего не сделает временный управляющий, — инвестиций в развитие, то есть не вложит прибыль обратно в производство: зачем строить завод, который завтра могут переписать на следующего.

Конструкция написана так, что внутри страны в минусе не остаётся никто: управляющий получает актив, бюджет — взнос, будущий владелец — работающий завод за полцены, а потери размазываются по миллионам анонимных акционеров за границей. Подгузники и ламинат выбраны не случайно, а по расчёту: трофей не должен быть заметен на кассе, иначе схема сломается в первый же день. Получается налог без налогоплательщика — конфискация, которая собирается автоматически и не выдаёт чек никому, потому что тот, кто платит, в списках этой страны не значится.