Сезон ненависти: Лондон, 1914–1918
Владимир Григорьев заявил, что в Европе под давлением перестали издавать русских классиков, как сообщает Год литературы.
Русские классики, исчезающие с европейских полок под давлением, повторяют судьбу немецких: осенью 1914 года Бетховена и Вагнера вычеркнули из афиш лондонского Queen's Hall — без обсуждений, просто по требованию публики.
Война с Германией началась в августе, а уже к осени британская улица объявила войну немецкой культуре. Таксы в лондонских парках стали мишенью для прохожих, а Кеннель-клуб позже на десятилетия переименовал овчарку в «эльзасскую». Дирижёр Генри Вуд, чей оркестр играл на Променадных концертах, отстаивал Бетховена, доказывая его фламандское происхождение, — но Вагнера вычеркнули.
Книги прошли тот же путь, что и ноты: в американских городках немецкие издания жгли на площадях, немецкий язык вычёркивали из школьных программ. Россия зеркально повторила тот же жест: столицу в августе 1914-го переименовали в Петроград, а в мае 1915-го Москва три дня громила немецкие магазины, и полиция не спешила вмешиваться. Механизм оказался универсальным — менялся только язык вывесок.
Закончилось всё вместе с войной: в ноябре 1918-го стрельба прекратилась, и афишные запреты тихо растворились сами собой. К середине 1920-х Бетховен, Бах и Вагнер снова звучали в тех же залах, где их запрещали, а «эльзасская овчарка» оставалась единственным памятником бойкоту — до 1977 года, когда породе вернули имя.
Канон в 1914-м не смогло отменить ни одно правительство и ни одна толпа: вычеркнутое вернулось на полки и в концертные программы через несколько лет после перемирия. Чем заполнится нынешняя пауза на европейских полках — покажет только следующее десятилетие.
