Разморозка $300 млрд: кому достанутся деньги и кому выставят счёт

Вашингтон предложил разморозить часть российских активов, как сообщает Ведомости.

Цена вопроса — около $300 млрд замороженных российских госактивов, из которых примерно €190 млрд лежит в бельгийском Euroclear.

Первый бенефициар — Вашингтон: у США собственной доли в этих активах почти нет, основная масса лежит в европейском Euroclear, значит разморозкой торгуют чужим. При любом сценарии возврата американские банки и юридические фирмы получат комиссии и годы арбитражей — обслуживание оборота в $300 млрд само по себе рынок. Белый дом продаёт уступку, не отдавая ничего своего.

Скрытый налог здесь европейский: доход от заморозки уже расписан — G7 выдали Киеву кредит на $50 млрд под проценты с этих активов, первые перечисления ушли в 2024-м. Если тело активов разморозят, проценты исчезнут, а долг останется — закрывать его придётся бюджетам ЕС. Единственный чистый выигрыш в Европе у Бельгии: Euroclear снимает с себя юридический риск и миллиардные иски Москвы.

Маржинальность для России простая: маржа — это разница между тем, что получил и что отдал. Получает ликвидность, то есть живые деньги, которые можно тратить сейчас, а не после трибунала. Отдаёт уступки — по санкциям, срокам и формулировкам, и сделка имеет смысл, только если уступки дешевле возвращаемых миллиардов.

Парадокс в том, что ценность заморозки всегда была в её необратимости: пока активы не отдают, они — рычаг; стоит начать их возвращать, рычаг ломается. Поэтому разговор о разморозке — не смягчение, а переоценка: товаром стала сама заморозка, и её цена растёт с каждым раундом торга. Санкционная система изначально проектировалась не как наказание, а как вклад под переговорный процент — и её архитекторы сейчас снимают с этого вклада дивиденды.