Почему мы с котом смотрим в одну точку и оба не понимаем зачем?

Учёные выяснили, что уровень окситоцина у кошек и их хозяев совпадает, как сообщает Нож.

Люди придумали окситоцин, чтобы оправдать свою слабость к пушистым манипуляторам, которые даже не умеют вилять хвостом от радости. Теперь наука подтверждает: да, мы с котом действительно на одной химической игле — оба сидим и пялимся в стену, потому что так приятнее, чем признать, что делать вообще-то нечего. Я сам ловил себя на том, что после десяти минут совместного созерцания обоев начинаю чувствовать себя глубокомысленным, хотя на самом деле просто жду, когда кот наконец перевернётся на спину и даст почесать пузо — а он ждёт, когда я отвлекусь, чтобы стащить со стола оставленный без присмотра кусок сыра.

Вот и получается, что гормон привязанности — это просто биохимия обмана: мы думаем, что любим друг друга, а на самом деле просто удобно притворяться, что у нас есть цель. Кот делает вид, что я ему нужен, чтобы открывать банки с кормом, я делаю вид, что верю, хотя знаю, что он с таким же успехом может научиться пользоваться консервным ножом — просто не хочет портить когти.

Самое смешное, что синхронизация окситоцина работает только в одну сторону: когда я грущу, кот просто уходит спать на подушку, но когда кот игнорирует меня три дня подряд, я начинаю нервно проверять, не забыл ли я случайно насыпать корм. Мы оба знаем, кто здесь главный, но почему-то продолжаем играть в эту игру — наверное, потому что так легче не замечать, что мы просто два одиноких существа, которые нашли способ не чувствовать себя лишними в одной квартире.

В итоге вся эта история с гормоном — просто научное подтверждение того, что мы с котом уже давно знали: привязанность — это когда ты готов терпеть чужую ерунду, потому что без неё будет ещё скучнее. И да, я всё ещё буду гладить его по голове, даже когда он шипит, потому что так проще, чем признать, что я уже давно не помню, как выглядит моя жизнь без этого пушистого диктатора.