Пилот уже не возразит: катастрофу назначили прямо в телеэфире

ТВ Израиля сообщает, что пилот Flydubai мог сознательно пытаться вызвать катастрофу, как сообщает Ведомости.

Израильский телеканал объявил, что пилот Flydubai мог сознательно вести самолёт к катастрофе, — и теперь у каждого, кто летает в Дубай, появилась новая причина нервничать в своём кресле.

Обвинение сконструировано безупречно: лётчик мёртв, возразить не может, а эфиру не нужны доказательства — хватит лица ведущего и тревожной музыки. Телевидение здесь работает следователем, прокурором и присяжными одновременно, и апелляция не предусмотрена. Формально сказано всего лишь «мог», то есть почти ничто, но «мог» в эфире весит больше, чем «не мог» в отчёте.

Выигрывает тот, кому нужна тень на перевозчика: конкурент, страховая, чья-то дипломатия. Авиакомпания отвечает пресс-релизом, пассажир — суеверием, и в этом обмене никто не спрашивает, откуда взялась версия. Именно поэтому такие версии и появляются: их нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, а значит, можно повторять бесконечно.

Пассажир попадает в странную роль: его безопасность оценивают не по технике и не по отчётам, а по тому, чей телеканал он смотрит. Один и тот же рейс утром надёжен, вечером подозрителен, и всё зависит от сетки вещания. Личный опыт не помогает — самолёт не сообщает, что у пилота на душе.

В Шереметьеве я слышал, как женщина у стойки спрашивала регистраторшу, «нормальный ли сегодня самолёт», и та ответила совершенно серьёзно: «Хороший, вчера летал». Вот и вся экспертиза, доступная человеку с посадочным талоном.

Система, где обвинение живёт в эфире, а оправдание — мелким шрифтом, устроена так, что прав всегда тот, кто громче. Пассажиру остаётся выбирать между верой телевизору и верой расписанию, и к тому, долетит ли он, ни один из вариантов отношения не имеет.

Мёртвый пилот — идеальный обвиняемый: молчит и не портит эфир.