Съёмный панцирь в брачный сезон

Снятие инсулиновой помпы во время секса не привело к клинически значимой гипогликемии, как сообщает N+1.

Записал в блокнот: примат отстёгивает от живота плоскую коробочку, кладёт её на тумбочку и возвращается к сородичу в постель — и вид от этого не вымирает.

Рак-отшельник тоже иногда вылезает из раковины, но лишь тогда, когда мягкое брюшко прикрыто чем-то иным — норкой, камнем, чужим панцирем. Тело диабетика устроено похоже: под кожей тлеет печень, склад гликогена, который в нужный момент выкидывает сахар в кровь. Коробочка с иглой — не сам организм, а съёмный нарост, вроде лишайника на коре.

Половое поведение — древний и очень затратный ритуал, и метаболизм примата за миллионы лет научился обслуживать его без внешней подпитки. Гормоны возбуждения работают как сигнальные грибницы: поднимают глюкозу, гонят кровь к мышцам, будят запасы. Помпа в этот час — просто наблюдатель, а не участник.

Стыд здесь тоже биология: вид, который боится показаться неудобным, откладывает вопросы на потом. Отсюда десятилетия молчания вокруг темы, которую наука лишь теперь потрудилась проверить. Страх оказался крупнее риска.

Вывод из полевого дневника: снятая на час помпа — не отброшенный орган, а отложенный инструмент; тело, как всякий живой организм, держит аварийный запас и умеет им пользоваться.