Семь изданий братьев Гримм

Русские народные сказки содержат сюжеты, в которых едят детей, рубят головы и выживает хитрейший, как сообщает Год литературы.

Русская сказка, отредактированная экраном, идёт по следам «Детских и семейных сказок»: сорок пять лет — с 1812 по 1857 год — Вильгельм Гримм выпускал один и тот же сборник, и каждое из семи изданий было мягче предыдущего.

Первый том 1812 года ещё держал народный материал без смягчения: Рапунцель жалуется, что платья стали ей тесны, а детей в «Гензеле и Гретель» бросает родная мать. Раннюю рукопись братья ещё в 1810-м отправили поэту Клеменсу Брентано, тот ею так и не занялся, и бумага пролежала в шкафу до XX века — её вынули из архива эльзасского монастыря Оленберг. Пока рукопись ждала, Вильгельм трудился: матери превратились в мачех, просторечие ушло из текста, а сборник вырос с восьмидесяти шести сказок до двухсот десяти.

Фильтр был экономическим: сборник называл себя детским, и всё, что могло смутить родителей, читающих вслух в детской, выбрасывалось от издания к изданию. России досталась похожая операция: цензура не пропустила заветные сказки Афанасьева, и в 1872 году они ушли в Женеву, где их напечатали анонимно. Дисней в 1937-м получил историю о белоснежке уже расчищенной — злую мать смягчила задолго до студии германская редактура.

К XX веку качели качнулись назад: ранние редакции Гриммов извлекли из архивов и переиздали — теперь их читают не как детскую книгу, а как готовое сырьё для хоррора. Заветные сказки Афанасьева вернулись в российскую печать только под занавес того же столетия. Куда повернёт следующая волна рассказчиков — назад к бабушкиному оригиналу или вперёд к новому Вильгельму Гримму — покажут не архивы, а читательский спрос.