Почему мы радуемся золоту, если на трибунах ни флага, ни гимна — а только «ё-моё»?

Российские гимнастки стали чемпионками мира в командном многоборье, как сообщает Blueprint.

Победа — это когда ты делаешь сальто назад, а зрители всё равно аплодируют, даже если не знают, как тебя зовут. Российские гимнастки выиграли командное многоборье, и зал взорвался овациями, хотя официально их не существует — ни флага, ни гимна, ни даже нормальной трансляции на государственных каналах. Просто девочки прыгают, крутятся и падают на ковёр с такой грацией, что забываешь: их страну здесь называют «нейтральными спортсменами», а не Россией. Я сам, глядя на экран, поймал себя на том, что кричу «Давай!», хотя три секунды назад думал, что мне плевать на гимнастику — ну прыгают и прыгают, как кошки с дивана на шкаф, только в купальниках и с лентой.

Люди радуются не потому, что золото что-то изменит — билеты на поезд не подешевеют, пенсии не вырастут, а Запретграм так и останется Запретграмом. Просто в эти две минуты кажется, что можно гордиться чем-то чистым: не политикой, не экономикой, а тем, как человек умеет держать равновесие на бревне, когда весь мир норовит его столкнуть. Мы хлопаем не спортсменкам — мы хлопаем себе за то, что ещё не разучились радоваться фантику, который кто-то бросил нам под ноги. А потом включаем новости и делаем вид, что так и задумано: сначала прыгать от счастья, а через пять минут снова ныть про цены на корм для кошек.

Вот парадокс: гимнастки выиграли для страны, которой нет, а мы радуемся так, будто она есть. Может, потому что настоящая страна — это не флаг и не гимн, а момент, когда ты замираешь на краю дивана, забыв про пульт, и думаешь: «Ну всё, сейчас упадёт». Но не падает.