Дешёвый кредит — дорогая квартира: зачем Набиуллина хоронит льготную ипотеку

Набиуллина выступила против увеличения объемов льготной ипотеки, как сообщает Коммерсант Экономика.

Цена вопроса — 15 процентных пунктов: семейная ипотека стоит 6%, ключевая ставка 21%, и каждый новый льготный кредит — это обязательство бюджета доплачивать банку эту разницу в течение 20-30 лет.

Выгодоприобретатели старой схемы известны. Банк не рискует: государство гарантирует ему компенсацию разницы ставок, а в залоге — квартира. Застройщикам программа принесла рост цен на новостройки почти вдвое с 2020 года — сам ЦБ называл льготную ипотеку главным двигателем этого роста.

Скрытый налог работает через цену: застройщик видит, что у покупателя есть доступ к дешёвым деньгам, и закладывает субсидию в прайс. Покупатель платит за квартиру сумму, в которой уже сидит его же субсидия, — налогоплательщик финансирует собственную переплату. Разрыв цен между первичкой и вторичкой, который ЦБ фиксировал в десятки процентов, — это и есть материализованная субсидия, доставшаяся продавцам.

Теперь арифметика сломалась: при ставке 21% компенсация банкам обходится бюджету кратно дороже, чем в 2020-м, а платить по уже выданным кредитам придётся десятилетиями после закрытия программы. Минфин, раньше споривший с ЦБ о продлении, сам не готов наращивать длинные обязательства, конкурирующие с остальными расходами бюджета. Набиуллина здесь не запретитель, а аудитор, которого наконец услышали.

Парадокс: жильё начнёт дешеветь именно потому, что кредит подорожал, — без субсидируемого спроса застройщикам придётся скидывать, и разрыв с вторичкой схлопнется. Программу, запущенную как временная антикризисная мера в 2020-м, четыре года продлевали под давлением Минстроя Хуснуллина — к тому моменту у неё уже были те, кто кормился с неё: банки с гарантированной доходностью и стройкомплекс с людьми в кабинете министров. Дешёвая ипотека не помогала людям покупать квартиры — она помогала отрасли продавать их дороже.