Технологии Наука Космос Культура Бизнес Абсурд Общество Стиль жизни Кино Ехидные уведомления

Паспорт ещё никогда не стоил так дорого

Паспорт ещё никогда не стоил так дорого

Россия потеряла четыре позиции в рейтинге силы паспортов, как сообщает Сноб.


Цена вопроса — 90 евро за шенгенскую визу, недели ожидания записи в визовый центр и отпуск, который теперь планируют не по бюджету, а по списку оставшихся лояльных направлений.

Первыми на падении рейтинга зарабатывают посредники: визовые агентства и центры приёма документов продают то, что раньше было бесплатным — доступ к границе. Консульский сбор при отказе не возвращают, так что каждый отказ — выручка без издержек, а повторная подача — новый счёт. Выигрывают и принимающие страны: Турция, ОАЭ, Таиланд и Египет получают российский поток без европейской конкуренции и не спешат снижать цены.

Скрытый налог здесь — потеря ликвидности паспорта: простыми словами, это скорость, с которой документ превращается в поездку без доплат. Те же деньги и те же две недели отпуска конвертируются в меньшее число стран, а риск отказа делает покупку похожей на лотерею. ROI поездки, то есть её окупаемость, падает: инженер из Самары, раньше выбиравший между Испанией и Италией, теперь выбирает между справкой с работы и парой оставшихся направлений.

Параллельно растёт маржа внутреннего туризма: когда привычные направления закрыты, Сочи, Алтай и Калининград не конкурируют ни с кем и держат цены на уровне, который ещё недавно считался европейским. Турист с обесцененным паспортом — пленник рынка, а пленник не торгуется. Каждое усложнение выезда автоматически закладывается в счёт за гостиницу, и дефицит альтернатив оплачивает гость.

Парадокс в том, что такую систему выгодно поддерживать тем, кто её строит: решения об ограничениях принимают люди с дипломатическими паспортами и вторыми гражданствами, поэтому мобильный налог их не касается. Обычный паспорт дешевеет прицельно — для аудитории, которая платит налоги и покупает туры, — а освободившийся спрос перетекает на внутренний рынок, где цену диктует дефицит. Четыре строчки вниз — не сбой внешней политики, а рабочий механизм перекачки среднего класса из дешёвого внешнего рынка в дорогой внутренний.