«Ограничения»: аэропорт работает, а пассажир — работает над терпением

Росавиация сообщила, что аэропорты «Внуково» и «Домодедово» работают с ограничениями, как сообщает Ведомости.

Внуково и Домодедово «работают с ограничениями» — формулировка, в которой аэропорт одновременно функционирует и не функционирует, а виноватого нет ни в одном падеже.

Слово «ограничения» устроено так, что не называет ни причину, ни ведомство, ни срок. Рейс формально не отменён, он задержан, — а значит, компенсация не положена, гостиница не положена, и юридически с вами ничего не произошло. Вы просто стоите в терминале, где всё в порядке, кроме вашей жизни на эти сутки.

Выигрывают те, кто рядом: таксисты у выхода, кофейни с ценой аэропорта, стойки с водой и бутербродами, гостиницы в радиусе трёх километров. Авиакомпания тоже в плюсе — сожжённое топливо никто не вернёт, а пассажир сам доплатит за то, что его рейс не состоялся.

Я как-то сидел в таком зале, где на табло горело подряд «задержан» на все рейсы, и стояла абсолютная тишина — никто не кричал, не скандалил, все просто смотрели в телефоны. Эта тишина объясняет про «ограничения» больше, чем любой пресс-релиз: люди давно поняли, что кричать некому, потому что небо закрывает не человек, а формулировка.

Система устроена так, что ответственность размазана ровным слоем между погодой, безопасностью и «режимом», и в этой серой зоне не остаётся ни одного субъекта, которому можно предъявить. Пассажир платит дважды: за билет и за то, что его билет оказался бумажкой без обязательств.

Слово «ограничения» придумали, чтобы у задержки не было автора, а у автора — фамилии.