Профицит на осень: запас есть — платёж отложен

В сентябре поступления бюджета вновь опередили его траты, как сообщает Коммерсант Экономика.

Цена вопроса — сколько денег казна собрала за сентябрь и не потратила: именно этот разрыв кто-то в экономике профинансировал вместо неё.

Главный выгодоприобретатель — Минфин. Каждый рубль сверхплановых доходов избавляет его от займа через ОФЗ — гособлигации, по которым доходности двузначные, то есть за каждый взятый рубль пришлось бы возвращать с жирной надбавкой. Вдобавок временно свободные остатки казна размещает на банковских депозитах под ставку, близкую к ключевой, и сама живёт на процентном доходе.

Обратная сторона — кредиторка: госзаказчики режут и растягивают оплату, и поставщик, сдавший дорогу или медоборудование, кредитует государство бесплатно. Это скрытый налог в виде замороженной ликвидности — то есть денег, которые нельзя быстро пустить в дело. Живой пример: дорожный подрядчик из региона, завершивший объект летом и ждущий расчёта до декабрьского «дожима» трат, держит осенний профицит на собственном балансе.

На уровне экономики профицит — это тормоз: казна изымает из оборота больше, чем возвращает, и заодно разгружает инфляцию, чем помогает ЦБ держать ставку ещё выше и дольше. Выигрывают банки и вкладчики — им не приходится конкурировать с бюджетным краном за дефицитные деньги. Платят те, кто живёт на госзаказе и бюджетных трансфертах: траты сжаты осенью и спрессованы в декабрь, когда уходит заметная доля годовых расходов.

Парадокс в том, что Минфин борется с инфляцией и одновременно на ней зарабатывает: чем выше ставка, тем жирнее процент по его же депозитам, а значит, копить выгоднее, чем платить по обязательствам. Эта конструкция спроектирована намеренно — бюджетное правило устроено так, что «недоплатил сейчас» засчитывается как дисциплина, а «займу позже» можно уже под более мягкий процент. Издержки схемы переложены на подрядчика с кредиторкой — того самого, которого в декабре рассчитают и назовут это поддержкой экономики.