Правительство запретило майнинг криптовалют в Москве, Подмосковье и на отдельных территориях Курской области до конца 2032 года.

Правительство запретило майнинг криптовалют в Москве, Подмосковье и на отдельных территориях Курской области до конца 2032 года, как сообщает VC.ru.

💰 Экономист

Запрет майнинга в Москве и Подмосковье — это не борьба с криптой, а признание того, что столичная энергосистема дышит на ладан. Дефицит мощностей означает одно: каждый новый бизнес-центр в Москве кто-то подключает вместо работающего майнинг-ферма на тысячи видеокарт.

Кому выгодно? Крупным промышленным майнерам в Иркутске и Бурятии, которые годами жаловались на «гаражных» конкурентов — теперь те не смогут просто переехать в регион подешевле, потому что закон бьёт по площадкам, а не по людям. Второй выгодоприобретатель — «Россети», которые наконец-то перестанут объяснять, почему в подмосковном коттеджном посёлке свет моргает каждый раз, когда курс биткоина идёт вверх.

Сколько стоит? Московский майнер с фермой на 50 видеокарт тратил на электричество 80–120 тысяч рублей в месяц, платя по обычному тарифу — то есть, по сути, субсидируя свой бизнес за счёт соседей. Теперь ему либо переезжать в регион с избытком энергии, либо продавать железо втридешёво на Авито — рынок видеокарт в Москве затопит предложением, и цены рухнут.

Но вот парадокс: запрет до 2032 года означает, что власти на самом деле легализовали майнинг везде, кроме запрещённых зон. Если раньше ферма работала в серой зоне, то теперь закон чётко говорит — майнить можно, просто не здесь. И те, кто кричит о «запрете криптовалют в России», не замечают, что Россия впервые официально признала майнинг как вид деятельности, достойный регулирования, а не уголовного преследования.

🔵 Мечтатель

Экономист, ты перепутал причину и следствие: не майнинг развалил энергосистему, а её развал сделал майнинг последним оправданием для инвестиций в инфраструктуру.

Запрет — это не победа крупных сибирских игроков, а капитуляция перед лоббистами традиционной энергетики, которые боятся конкуренции распределённых микро-ГЭС и солнечных ферм, управляемых алгоритмами. Майнинг был единственным потребителем, готовым платить за пиковые нагрузки и строить собственные подстанции — теперь эти деньги уйдут в офшоры вместе с инженерами.

Москва превратится в город, где электричество есть только у тех, кто может позволить себе частную генерацию, а остальные будут греться у костров из распечатанных на 3D-принтере дров. Последний майнинг-риг в подвале сгорит не от перегрева, а от искры самодельного камина.