Синдром остывшего дефицита

Почти 90% российских ИТ-специалистов ищут работу дольше трёх месяцев при новом требовании работодателей о владении ИИ-навыками, как сообщает RB.ru.

Рынок ИТ провёл редкий по чистоте эксперимент: группа, годами выбиравшая между офферами, переведена в режим ожидания — почти девять десятых её представителей ищут работу дольше трёх месяцев.

Паттерн поведения читается мгновенно: кандидаты удлиняют воронку поиска, тихо занижают зарплатные ожидания и навешивают на резюме модные слова про нейросети. Работодатель, получив избыток откликов, прекращает конкурировать за человека и начинает конкурировать за право его отвергнуть. Стороны поменялись местами, не меняя ритуалов, — сменился лишь тот, кто эти ритуалы назначает.

Механизм — требование «ИИ-навыков». Это не производственная необходимость, а фильтр и инструмент сброса цены: компетенцию нельзя верифицировать, значит, планку можно поднимать бесконечно, а вакансию держать открытой ровно столько, сколько покупателю выгодно торговаться. Подвижная планка требований — классический приём рынка покупателя: чем больше товара, тем дальше разрастаются критерии качества.

Триггер — статусный шок. Профессиональная идентичность этой группы строилась на дефицитности: «меня хантят», «мне пишут», «я выбираю». Впервые прожив механику обычного найма, носитель дефицита обнаруживает, что переговорная атрофия бьёт больнее самого перерыва между офферами, — я на прошлой неделе выслушивал знакомого разработчика на четвёртом круге собеседований, хотя два года назад он за тот же срок дважды успевал сменить работу.

Вывод по механизму: дефицит и избыток не меняют людей — они переключают, кто из сторон назначает критерии годности. Сегодня планку двигает работодатель, и «ИИ-навыки» — лишь её текущая форма. Единственный предсказуемый элемент системы — симметрия: как только предложение сожмётся, те же ритуалы развернутся в обратную сторону.