Технологии Наука Космос Культура Бизнес Абсурд Общество Стиль жизни Кино Ехидные уведомления

Рейтинг российских вин: всё лучшее — вам, всю маржу — производителю

Рейтинг российских вин: всё лучшее — вам, всю маржу — производителю

Опубликован рейтинг российских вин 2026 года, как сообщает Blueprint.


Цена вопроса — наценка за отсутствие выбора: российское вино из рейтингов стоит примерно столько же, сколько ещё недавно стоил средний импорт, только импорта рядом с ним на полке больше нет.

Выиграли производители: государство компенсирует до половины затрат на закладку виноградников, а Роскачество — государственная структура — бесплатно выдаёт победителям маркетинг, который в частных руках продавали бы за хорошие деньги. Ритейл берёт такие рейтинги как пропуск на полку: пометка «лучшее» заменяет годы раскрутки бренда. «Кубань-Вино», «Фанагория» и «Абрау-Дюрсо» получают субсидию, медаль и выкладку из одних и тех же рук.

Скрытый налог — не строчка в чеке, а отсутствие конкурента: вино из «недружественных» стран задавили кратным ростом акциза, из-за чего импорт либо исчез, либо встал в цену предмета роскоши. Маржа — это разница между ценой на полке и затратами на производство; у кубанского хозяйства нет ни пошлин, ни фрахтов, ни валютных качелей, но полочная цена держится на уровне импорта прошлых лет. Разницу забирает не качество — его не с чем сравнить, — а отсутствие альтернативы.

Живая деталь: Борис Титов, уполномоченный по защите прав предпринимателей при президенте, — владелец «Абрау-Дюрсо». Человек, чья должность — защищать бизнес от государства, продаёт продукт, который государство защищает от импорта. Совпадение выгодное и вряд ли случайное.

Парадокс: российское вино выросло не в конкуренции за ваш кошелёк, а в её отсутствии, и гид, отбирающий «лучшее», работает в системе, где «лучшее» давно значит «единственное доступное». Минсельхоз оплачивает лозу, Минфин душит импорт акцизом, Роскачество печатает медали — три государственные руки собирают один рынок. Выбор сначала сузили, потом предложили выбрать из оставшегося — и назвали это свободой потребителя.