Никонианский раскол и старообрядческий капитал: от гонений к миллионам

Старообрядцы названы последними олигархами империи.

Религиозные меньшинства, лишённые гражданских прав, систематически превращались в финансовую элиту — от гугенотов Франции XVII века до старообрядцев Российской империи XIX века.

Реформы патриарха Никона, начатые в 1653 году, раскололи русскую церковь. Тех, кто отказался принимать новые обряды — креститься тремя перстами вместо двух, петь «аллилуйя» трижды вместо дважды — объявили раскольниками. Церковный собор 1666–1667 годов проклял старообрядцев, и начались преследования: ссылки, конфискации имущества, тюрьмы Преображенского приказа.

Но именно преследование загнало старообрядцев в торговлю и промышленность. Лишённые права занимать государственные должности и служить в армии, они нашли единственную открытую нишу — коммерцию. К середине XIX века старообрядческие общины контролировали значительную часть текстильной промышленности Московского региона.

Династия Морозовых — самый известный пример. Савва Васильевич Морозов, крепостной крестьянин-старообрядец, в 1820-х годах основал шёлкоткацкую мануфактуру. К концу XIX века его потомки владели текстильными фабриками в Богородске, Орехово-Зуеве, Твери — а Савва Тимофеевич Морозов финансировал МХТ Станиславского и, по некоторым данным, большевистскую прессу.

Рябушинские — ещё одна старообрядческая династия. Михаил Яковлевич Рябушинский основал текстильную фабрику, а его сыновья создали Московский банк Рябушинских, один из крупнейших банков империи. Павел Павлович Рябушинский возглавил Прогрессивную партию и публично говорил о своём старообрядчестве.

Третьяковы — тот самый Павел Третьяков, основатель Третьяковской галереи — тоже были старообрядцами. Гучковы, Щукины, Кузнецовы (чайные короли России) — все из старообрядческой среды. По оценкам историков, к 1914 году старообрядцы контролировали значительную долю капитала в банковской сфере и текстильной промышленности.

Параллель с гугенотами почти зеркальная. После отмены Нантского эдикта в 1685 году гугенотов лишили гражданских прав — и многие бежали в Пруссию, Голландию, Англию. Берлин до конца XVIII века был по сути гугенотским городом, а Франция потеряла квалифицированных ремесленников и капитал.

В 1905 году Николай II издал Манифест о веротерпимости — старообрядцы получили наконец полные гражданские права. Они тут же вошли в политику: Рябушинские создавали партии, финансировали прессу, претендовали на министерские посты. Через двенадцать лет — в 1917 — всё обнулилось: революция не спрашивала, какой ты веры, когда конфисковывала фабрики.

Старообрядческие миллионщики были последними олигархами империи — последними крупными частными капиталистами, выросшими внутри Российской империи до её краха. Их деньги строили театры и больницы, их коллекции стали основой государственных музеев, их фабрики после 1917 года перешли в собственность государства. А их вера — та, за которую их дедов сажали в тюрьмы — осталась.