Почему идеальный ребёнок принёс больше разрушений, чем диагноз?

Мать написала эссе о том, что второй ребёнок здоровый и «идеальный», но именно он привёл её к выгоранию и ощущению разрушенной жизни, как сообщает GQ.

Чувство вины — это кот, который всегда сидит на груди, даже когда ты просто лежишь на диване и дышишь. Мать пишет про второго ребёнка так, будто признаётся в преступлении: он здоров, он улыбается, он «идеален», а она — разбита. В этом абсурде есть жестокая логика: первый ребёнок научил её жонглировать горящими факелами, а второй просто добавил ещё один — и никто не сказал, что руки не резиновые.

Я ловил себя на том же, когда смотрел на фотографии друзей с новорождёнными: «Какой милый, какой спокойный» — а внутри шевелилось что-то похожее на зависть, смешанную с ужасом. Не к ребёнку, а к тому, что никто не предупредил: даже если всё идёт по плану, план может оказаться ловушкой. Материнство — это как кормить кота по расписанию, а он вдруг решает, что сегодня голодовка, и ты стоишь с ложкой у пустой миски, понимая, что твоя роль в этом спектакле — быть виноватой.

Она пишет, что второй ребёнок «разрушил её жизнь», но, может, он просто снял розовые очки с надписью «ты справишься». Иногда идеальный ребёнок — это не подарок, а зеркало, в котором ты видишь, что уже давно не помнишь, кто ты без этой роли. И самое страшное не то, что ты не справляешься, а то, что ты даже не знаешь, хочешь ли справляться.

В финале она признаётся, что любит его — и это не слащавое утешение, а констатация факта, который не отменяет усталости. Как кот, который топчется по твоему животу в три часа ночи: ты его любишь, но иногда хочется выкинуть его в окно — вместе с собой, за компанию.