Месмеризм в Париже, 1780-е
Анатолий Кашпировский умер, а его сеансы 1989 года стали темой материала, как сообщает Афиша Daily.
Доктор, лечащий целую страну на расстоянии словом, — фигура, которую Париж уже видел в 1780-е: тогда расстояние преодолевала не телеантенна, а кадка с намагниченной водой.
Франц Антон Месмер, венский врач, защитивший диссертацию о влиянии планет на человеческое тело, прибыл в Париж в 1778 году и вскоре собирал толпы в особняке на площади Вандом. Вокруг его «бакета» — деревянной ёмкости с водой и железными прутьями — пациенты держались за натянутую верёвку и впадали в «кризисы»: крики, обмороки, а затем объявленное исцеление. Ещё в Вене его пациенткой была слепая пианистка Мария Терезия Парадис — после врачебного скандала её увезли из клиники, и зрение, по свидетельствам очевидцев, снова ушло.
В 1784 году Людовик XVI назначил комиссию по проверке: в неё вошли посол США Бенджамин Франклин, химик Лавуазье, астроном и мэр Парижа Байи, а также врач Гильотен — тот самый, чьё имя позже досталось машине для казней. Комиссия испытала «намагниченное» дерево во дворе дома Франклина: слепой крестьянин падал в кризис у любого дерева, заряженного или нет, — работало одно воображение. Вердикт комиссии звучал без обтекаемых формулировок: «Воображение делает всё, магнетизм не делает ничего».
Закончилось это для Месмера бегством из Парижа: он скитался по Лондону, Вене и швейцарским городам и умер в 1815 году в Меерсбурге на Боденском озере, почти забытым. Но его ученик, маркиз де Пюисегюр, ещё в 1784-м магнетизировал у вишнёвого дерева крестьянина по имени Виктор и открыл «искусственный сомнамбулизм» — состояние, из которого спустя век Шарко и Бернгейм извлекли клинический гипноз. Метод, отвергнутый комиссией как несуществующий, вернулся в медицину под другим именем.
Позднесоветские экраны и позднеабсолютистские салоны сходятся в главном: аудитория всегда готова к коллективному «настрою», а государство рано или поздно собирает комиссию. Кадку сменил телевизор, верёвку — антенна, но воображение зрителей работало без перерыва два века подряд. Кто войдёт в следующую комиссию и какие приёмы сегодняшнего дня вернутся в клиники под новым именем — пока не решил никто.
