Почему мы радуемся за Мирру Андрееву, а не за себя — и это нормально?

Мирра Андреева вышла в финал турнира WTA 1000 в Пекине, как сообщает Blueprint.

Победа — это когда кто-то другой доказал, что невозможное возможно, и нам не пришлось для этого вставать с дивана.

Мирре Андреевой нет ещё и восемнадцати, а она уже выносит соперниц, которые старше её на целую вечность в теннисных годах, — как котёнок, который вдруг ловит муху, хотя вчера ещё не мог попасть лапой по собственному хвосту. Зрители аплодируют стоя, комментаторы захлёбываются восторгом, а родители спортсменки, наверное, сидят в VIP-ложе и думают: «Это точно наша дочь? Мы же ещё вчера ругали её за разбитую вазу».

Самое забавное, что мы искренне радуемся её успеху, хотя сами не можем даже регулярно делать зарядку — но это не мешает нам чувствовать себя причастными к её триумфу. В этом и есть магия спорта: он даёт нам иллюзию собственной значимости, не требуя взамен ничего, кроме эмоций.

Я сам поймал себя на том, что после её победы в полуфинале полез в интернет искать ракетку, хотя последний раз держал её в руках лет десять назад на школьном уроке физкультуры. Конечно, через пять минут я уже смотрел видео с котиками, но в тот момент мне казалось, что я тоже могу.

Вот и получается: мы любим чужие победы не потому, что они наши, а потому, что они напоминают нам о том, что мы тоже когда-то могли. Пусть даже это «могли» длилось ровно до того момента, как мы поняли, что проще лежать на диване.