Эпоха консульских диптихов

Мастера каменного века вырезали из мамонтового бивня фигурки так, что гравированный на бивне рисунок мамонта переходил на каждую из них, как сообщает Naked Science.

Перенос гравированного рисунка с бивня на вырезанные из него фигурки — та же логика раскроя, по которой мастерские V–VI веков резали слоновые бивни на консульские диптихи: серию парных пластин, читаемых как единое изображение.

В поздней Римской империи новый консул отмечал вступление в должность раздачей складных табличек из слоновой кости — диптихов со своим именем, которые расходились по сенаторам и чиновникам. Внутри табличек лежал слой воска: подарок служил ещё и письменным прибором. Около двух десятков таких диптихов сохранилось до наших дней — среди них таблички Боэция 487 года и Ареобинда 506-го; на них консул держит маппу, платок, бросок которого в цирке открывал игры.

Резчик, как и мастер каменного века, подстраивался под геометрию материала: бивень — полый конус, объём пластины ограничен, и композицию приходилось заранее раскладывать по будущим разрезам. Смысл был именно в серии: одна инаугурация, а однотипные пары разъезжаются по разным адресатам — изображение тиражируется, а не живёт в единственном экземпляре. Это уже конвейерная логика: эталонная модель, партия, рассылка.

Закончилась серия вместе с должностью: в 541 году последний обычный консул Василий занял своё кресло, и после него пост не заполняли. Мастерские переключились на религиозные сюжеты, а пластины уцелели по большей части случайно — церкви ставили их в переплёты Евангелий. Диптих консула Боэция в Брешии веками прослужил именно такой обложкой: изображение пережило учреждение, заказавшее его.

Чем закончилась мамонтовая серия, неизвестно — у её мастеров не было консула, который мог бы её отменить. Остаётся открытым, пережил ли «тираж» свой повод или, как диптихи, дожил до чужого переплёта.