Технологии Наука Космос Культура Бизнес Абсурд Общество Стиль жизни Кино Ехидные уведомления

Дело Чистова. 1865—1866

Дело Чистова. 1865—1866

К 205-летию со дня рождения Достоевского опубликованы 10 вопросов к «Преступлению и наказанию», как сообщает Год литературы.


Топор пришёл в роман из газетной хроники: за несколько месяцев до «Преступления и наказания» 27-летний раскольник Герасим Чистов зарубил двух старух из-за денег, и Достоевский занёс в рабочую тетрадь короткую строку — «Любодейки убиты Чистовым».

Замысел, правда, начинался с другого конца: летом 1865 года, застряв в Висбадене после проигрышей, Достоевский задумал «Пьяненькие» — повесть про Мармеладова, про тех, кому «уже некуда больше пойти». Старуха с топором пришла позже и проглотила сюжет целиком, а Раскольников перед выходом на дело насчитал до дома старухи «ровно семьсот тридцать» шагов. После судебной реформы 1864 года петербургские газеты ежедневно печатали хронику процессов, и заметка о Чистове стояла там среди десятков других.

Вторым первоисточником были мемуары Пьера Ласенера — казнённого в Париже в 1836 году убийцы, о котором Достоевский писал ещё в «Записках из Мёртвого дома». Сама теория «право имею» тогда не требовала фантазии: 2 декабря 1851 года Луи-Наполеон разогнал Национальное собрание, через год короновался, и Порфирий Петрович в романе недаром спрашивает: «Кто у нас на Руси, в наши дни, себя не Наполеоном не считает?» Экономика этой теории оказалась проста: 2 сентября 1870 года Наполеон III сдался в плен под Седаном, полгода провёл узником в замке Вильгельмсхёэ и умер в английском Чизлхёрсте.

Наказание второй половины названия Достоевский знал изнутри: 22 декабря 1849 года на Семёновском плацу петрашевцам объявили смертный приговор и поставили к столбу, помилование зачитали в последний момент, а Николай Григорьев с той площади сошёл с ума. Дальше были Омск и четыре года каторги, где автор вблизи рассматривал убийц «по расчёту» — людей с видом почти покойников. В эпилоге романа Раскольникову отмерено восемь лет второго разряда — географию автор рисует ту, которую прошёл сам.

Параллель тем временем обернулась и в другую сторону: печатая роман в «Русском вестнике», Достоевский был связан договором со Стелловским — не сдаст новую вещь к 1 ноября 1866 года, издатель забирает все сочинения бесплатно, и «Игрока» тогда надиктовали стенографистке Анне Сниткиной за 26 дней. Развязки прототипов разошлись дальше каторги героя: Чистова ждал суд и Сибирь, Ласенера — гильотина, Наполеона III — прусский плен. Через 205 лет после рождения автора десять вопросов к роману остаются десятью вопросами — как и в эпилоге, где под подушкой у Раскольникова лежит Новый завет, а автор пишет лишь, что это уже другая история.