Микроб, доевший ледниковый обед

Парниковые газы, веками замороженные в вечной мерзлоте Арктики, медленно утекают и подогревают планету, как сообщает Phys.org.

Прошлым летом на Ямале я стоял у бугра пучения, который лопнул, как переспелый гриб, — из трещины тянуло болотом и чем-то сладковатым.

Вечная мерзлота — это анабиоз, зимняя спячка, растянутая на тысячи лет. Микробы внутри не мертвы, у них просто выключен обмен веществ — как у медведя в берлоге, где сердце бьётся редко и глухо. Пока лёд держит, они спят и ничего не едят.

Тепло — это сигнал к пробуждению. Спящий зверь просыпается голодным, и первое, что он делает, — ищет еду; микробы находят древний углерод в оттаявшей органике и выдыхают метан с углекислым газом. Грибница, которую мы считали мёртвой, начинает дышать — и дышит она в общий котёл атмосферы.

Города на сваях — это улей, поставленный на панцирь жука, который как раз линяет. Сваи держатся за мёрзлый грунт, а грунт уходит из-под них, как склон уходит из-под ног у примата, шагнувшего не туда. Для России это не абстрактный счёт от чужих фабрик — это собственный дом, у которого поехала опора.

Запись в полевом дневнике: спячку нельзя прервать наполовину. Либо зверь спит, либо он уже встал и пошёл искать, чем закрыть счёт.