Технологии Наука Космос Культура Бизнес Абсурд Общество Стиль жизни Кино Ехидные уведомления

Ранняя Реформация и сентябрьский завет

Ранняя Реформация и сентябрьский завет

Филолог с помощью цифровых методов выяснил, что нового Лев Толстой привнёс в русский язык, как сообщает Naked Science.


Вычислительная филология, разбирающая, что Толстой внёс в русский язык, повторяет путь немецкой лютероведческой науки: той уже сто лет не даёт покоя вклад одного книжного перевода, напечатанного в Виттенберге в сентябре 1522 года.

Лютер переводил Новый Завет на язык саксонской канцелярии, но нарочно подмешивал улицу — в «Послании о переводе» 1530 года он велел переводчику смотреть в рот матери в доме, ребёнку на улице и простолюдину на рынке, и так выбирать слова. Сентябрьское издание разошлось тиражом около трёх тысяч экземпляров и стало первым бестселлером немецкого печатного слова. Оттуда немецкий унаследовал выражения вроде воплей и скрежета зубовного, которые с тех пор из обихода не выходили.

Толстой шёл к тому же с другого конца: школа в Ясной Поляне, открытая в 1859 году, затем «Азбука» 1872 года, ради которой он мечтал выучить грамоте русских детей — «от царских до крестьянских». Первый тираж почти не продавался, книгу пришлось перерабатывать в «Новую азбуку» 1875 года, зато дальше она работала десятилетиями. Цифровые методы фиксируют у Толстого ровно то же, что лютероведы считали у Реформации: синтаксические ходы одного человека, сросшиеся с общим языком.

У немецкой параллели финал тянулся веками: католический юг долго браковал «лютеровский немецкий», но печатный станок разнёс его быстрее споров, а словарь братьев Гримм, начатый в 1854 году, дописали только к 1961-му. Единую норму дожимали школьные программы и академические словари уже в XX веке. Чем кончится русский пересчёт толстовского синтаксиса — покажут корпуса, которые филология ещё только накапливает.