Санкционное вино: кто на нём зарабатывает

Объём поставок вина из ЕС в Россию в первой половине 2026 года вырос на 8% год к году, как сообщает VC.ru.

Цена вопроса — дополнительные 8% таможенных платежей и акцизов, которые россияне оплатили из своего кармана ради сохранения привычного ассортимента.

Главная выгода достаётся параллельным импортёрам, использующим цепочки через Турцию и Казахстан. Их маржинальность (разница между ценой закупки и продажи) доходит до половины стоимости бутылки, так как прямые контракты с Европой недоступны. За каждый литр накручивается скрытый налог в виде многоступенчатых логистических наценок.

Российский бюджет тоже получает свой ROI (возврат вложенных средств) за счёт акцизов: чем дороже вино из-за сложной логистики, тем выше абсолютная сумма налога. Вино стало удобным инструментом изъятия ликвидности (свободных денег) у платежеспособного среднего класса. Государство намеренно не закрывает эти лазейки, так как жёсткий запрет на алкоголь приведёт к падению собираемости налогов.

Бывший эксклюзивный дистрибьютор крупной итальянской винодельни в Москве теперь закупает то же вино через казахстанскую прокладку, теряя часть прибыли на конвертации и перевалке. Однако спрос неэластичен: потребитель готов платить премию за статус и знакомый вкус. Это делает серый импорт для теневых операторов даже более выгодным, чем белая торговля до санкций.

Парадокс заключается в том, что европейские санкции монополизировали рынок в руках узкой группы теневых логистических компаний. Чем строже запреты на ввоз, тем выше доходы тех, кто помогает их обходить с молчаливого согласия обеих сторон. Инициаторами этого статуса-кво выступают не только российские регуляторы, но и европейские производители, которые через третьих лиц сохраняют доступ к рынку сбыта, формально соблюдая эмбарго.