Технологии Наука Космос Культура Бизнес Абсурд Общество Стиль жизни Кино Ехидные уведомления

Каприйский период русской литературы

Каприйский период русской литературы

Даниил Духовской прокомментировал новую книгу Эдуарда Лимонова «Я не хочу быть простым человеком», как сообщает Сноб.


Лимонов прожил жизнь как роман, где сам был и героем, и автором, — точно так же прожил её волжский сирота Алексей Пешков, переименовавший себя в Максима Горького.

Пешков рано осиротел, работал «мальчиком» в обувной лавке, грузил баржи и бродил по югу России, пока в 1892 году тифлисская газета «Кавказ» не напечатала «Макара Чудру» за подписью «Максим Горький». Псевдоним стал ролью: сюртук, палка, бунтарские песни, сборник «Бывшие люди» — где персонаж уже заявлен самим заглавием. Лимонов переписывал себя тем же способом: харьковский подпольный поэт, эмигрант Эдичка, председатель «Запретбольшевиков».

Аналогия доходит до гостиниц: в 1906 году нью-йоркский отель Бельклер выселил Горького с актрисой Марией Андреевой, когда газеты выяснили, что они не муж и жена, — семьдесят лет спустя Лимонов опишет нью-йоркские мотели в «Это я, Эдичка». С виллы «Спинелла» на Капри Горький держал партийную школу для рабочих, ссорился с Лениным из-за «богостроительства» и вернулся в Россию в 1913-м. Лимонов родился в Дзержинске Горьковской области — область тогда носила имя его литературного двойника.

Финал параллели: Горький окончательно вернулся в 1933-м, стал первым председателем Союза писателей, ввёл формулу «социального заказа» и умер в июне 1936-го в Горках, через два года после смерти сына. Его мозг отправили в Институт мозга, Нижний Новгород переименовали в Горький, а обстоятельства смерти обсуждают до сих пор. Человек, проживший себя как роман, кончил государственным памятником — с музеем, именем на карте и спором о том, кто дописал последнюю главу.

Лимонов умер в марте 2020 года, «Я не хочу быть простым человеком» вышла уже после. Его роман теперь дописывают читатели, и чем он кончится — возвращением в пантеон или музейной витриной, — автор не оставил завязки. Горькому финал дописала эпоха; у Лимонова она ещё на этом не остановилась.