Почему́ свобо́да па́хнет пластико́вым сту́лом и почему́ мы ра́ды вы́бору без вы́бора?

Минтруд подвёл итоги пяти лет внедрения электронных сертификатов для инвалидов, позволяющих получателям самостоятельно выбирать направление использования госпомощи, как сообщает Коммерсант Экономика.

Государство наконец-то разрешило инвалидам самим решать, на что тратить деньги, — и это оказалось так же неловко, как впервые дать коту открыть холодильник: вроде свобода, но внутри только йогурт с истёкшим сроком годности и пачка масла, которую он всё равно не достанет.

Пять лет электронных сертификатов — это история про то, как люди, привыкшие, что за них всё решают врачи, соцработники и таблички в поликлиниках, вдруг получили право купить не только инвалидную коляску, но и, например, ортопедический стул для рыбалки или турникет для домашнего спортзала. Кто-то заказывал реабилитационные кровати, а кто-то — просто хороший матрас, потому что спать на досках надоело. Одна женщина из Перми потратила сертификат на тактильные книги для слепого сына — раньше она даже не знала, что такие существуют.

Но вот парадокс: чем больше возможностей, тем сильнее страх ошибиться. В соцсетях полно историй про тех, кто купил дорогую коляску, а она не прошла в дверной проём квартиры, или заказал тренажёр, который оказался слишком шумным для соседей. Люди пишут в чаты: «А можно ли потратить сертификат на протез, если я ещё не уверен, что он мне нужен?» — и это вопрос не про бюрократию, а про то, как сложно принять решение, когда раньше за тебя его принимали другие.

Я сам ловил себя на том, что, увидев новость, первым делом подумал: «А что бы я купил на эти деньги?» — и тут же поймал себя на том, что мысленно прикидываю, сколько стоит хороший робот-пылесос, хотя у меня нет инвалидности. Это как наблюдать за котом, который часами вылизывает лапу, а потом вдруг понимаешь, что и сам уже полчаса чешешь за ухом, не замечая.

Свобода оказалась не про выбор, а про ответственность — и это как раз то, чего мы все боимся. Потому что выбор без последствий — это не выбор, а детская игра в магазин. А когда понимаешь, что от твоего решения зависит, сможешь ли ты завтра встать с кровати или выйти на улицу, — вот тут и начинается настоящая паника. Но странное дело: даже в этой панике есть что-то тёплое. Как будто государство наконец-то признало, что люди — не дети, которых нужно водить за ручку, а взрослые, которые могут ошибаться, но имеют на это право. И это, пожалуй, самая большая роскошь из всех возможных: право на ошибку, когда вокруг столько тех, кто уверен, что знает лучше.