120 млн тонн зерна: урожай собран, а чей кошелёк полнеет?

В России с начала года собрано 120 млн тонн зерна, как сообщает Коммерсант Экономика.

Цена вопроса — батон хлеба на полке: 120 млн тонн зерна не сделают его дешевле ни на рубль.

Выгоду получают не те, кто водит комбайн, а владельцы элеваторов и экспортные трейдеры. Урожай вываливается на рынок в разгар уборочной, предложение пиковое — трейдер скупает пшеницу по дну, хранит её в собственных силосах и продаёт позже, когда цены отыгрывают вверх. Крупные холдинги зарабатывают не на агрономии, а на разнице во времени: у мелкого фермера своих силосов нет, продавать приходится сразу и дёшево.

Скрытый налог спрятан в экспортной пошлине — так называемом «зерновом демпфере». Это надбавка к вывозу, растущая вместе с мировой ценой: чем дороже пшеница за рубежом, тем больше разницы между внешним и внутренним рынком забирает бюджет. Трейдеры компенсируют пошлину тем, что режут закупочные цены фермерам, а батон дешевеет всё равно — зерно даёт малую долю его стоимости, основное съедают логистика, энергия и наценка ритейла.

Маржинальность — простыми словами, доля прибыли в выручке — у фермера при богатом урожае падает дважды. Сначала он сдаёт зерно на пике предложения, по минимальной цене сезона, а весной откупает фуражное зерно для своего стада уже дороже. Фермер на Кубани в такой год платит за одно и то же зерно дважды: сначала продав его трейдеру по дну, потом покупая обратно для скота.

Парадокс в том, что система собрана именно так по замыслу: демпфер ввели в 2021 году, чтобы при дорогом экспорте держать внутренние цены на еду низкими — это плата за социальную стабильность, и платит её аграрий. Государству нужны две несовместимые вещи: дешёвый хлеб внутри страны и валютная выручка снаружи — буфером между ними назначен доход фермера. Поэтому для того, кто вырастил зерно, большой урожай — не победа, а проблема: его доход растёт от дефицита, а не от изобилия.