Почему мы запихиваем котят в рюкзак и называем это «первым звонком»?

1 сентября в России впервые в истории в первый класс пойдут 1,5 млн детей, как сообщает Сноб.

Человечество убедило себя, что начало осени — идеальный момент для массового стресса, потому что так делали всегда, а традиции — это как коробка: можно в неё залезть, но вылезать потом больно и стыдно.

Вот стоят родители у школьных ворот, сжимая в руках букеты, которые завтра превратятся в увядшие воспоминания на подоконнике, и делают вид, что не замечают, как их ребёнок в новой форме похож на взъерошенного воробья, которого только что достали из стиральной машины. Они фотографируют его на фоне плаката «Здравствуй, школа!», хотя ещё вчера этот же ребёнок плакал, потому что не хотел расставаться с любимой игрушкой — плюшевым осьминогом, который теперь будет ждать его дома в одиночестве.

А учителя, те самые герои, которым предстоит объяснять полутора миллионам маленьких людей, почему нельзя рисовать на партах и почему «потому что я так сказал» — не ответ на вопрос «зачем?», уже сейчас мечтают о каникулах, как коты мечтают о внезапно открытой двери на балкон.

Я сам вчера поймал себя на том, что смотрю на фотографии первоклассников в ленте и думаю: «Боже, они же все такие маленькие», — хотя ещё пять лет назад точно так же смотрел на фотографии своего ребёнка и думал: «Ну ничего, вырастет».

В итоге выясняется, что первый класс — это не про знания, а про то, как мы учимся делать вид, что контролируем хоть что-то в этом мире. Как коты, которые приносят хозяевам дохлых мышей и смотрят с гордостью, мол, «вот, я принёс тебе подарок», а мы делаем вид, что рады. Только в этот раз подарок — это наше собственное будущее, и мы его почему-то торжественно вручаем системе, которая ещё не решила, что с ним делать.