Счёт за доверие: кому выгоден торг вокруг российского газа
В Кремле назвали условия для обсуждения поставок российского газа в Европу, как сообщает Ведомости.
Цена вопроса — рынок, сжавшийся примерно в пять раз: ещё в 2021-м Россия качала в Европу около 150 миллиардов кубометров газа по трубам, теперь — около 30, и сотни миллиардов евро, которые европейские бюджеты уже потратили на погашение ценового шока.
Прямой выгодоприобретатель — «Газпром», показавший по итогам 2023-го первый убыток с 1999 года — 629 миллиардов рублей: ему нужен любой повод вернуть объёмы, тем более что газ в Сибири уже добыт, себестоимость — малая доля европейской цены, и возврат — это ROI почти без вложений (ROI — окупаемость: сколько прибыли даёт каждый вложенный рубль). Второй игрок — европейская индустрия: удобрения, химия и металлургия задыхаются от дорогого топлива. Третий — сам Кремль: даже разговор о возврате — рычаг влияния, который не стоит ни кубометра.
Скрытый налог уже заплатил потребитель: в пике августа 2022-го газ в Европе стоил свыше 300 евро за мегаватт-час — в десятки раз дороже спокойных лет, а национальные программы поддержки съели сотни миллиардов бюджетных денег. Живая деталь — BASF: концерн закрыл часть аммиачных мощностей в Людвигсхафене и анонсировал сокращение 2600 позиций, наращивая выпуск в Китае, где газ дешевле. Маржинальность (разница между ценой и себестоимостью) перетекла от заводов к поставщикам и трейдерам, торговавшим дефицитом.
Возврат бьёт по новым бенефициарам: США поставляют около половины импортного СПГ в ЕС (СПГ — сжиженный газ, который возят танкерами), а Норвегия обошла Россию в трубопроводных объёмах — их сверхприбыль держится на дефиците. Украина потеряла транзитный платёж — порядка миллиарда долларов в год — после остановки прокачки через свою территорию 1 января 2025-го. Все они кровно заинтересованы, чтобы переговоры шли, а газ — нет.
Парадокс ещё и в том, что выгоднее всех вечный торг без поставок: Кремль монетизирует саму возможность возврата — угроза не требует ни кубометра добычи, а лоббисты СПГ и трейдеры монетизируют страх перед этой угрозой, потому что он оправдывает премию к цене (надбавку за риск). Эту конструкцию собрали намеренно с обеих сторон: реальный возврат газа сломал бы обе бизнес-модели сразу — и кремлёвскую, и спекулятивную, живущую на дефиците. Поэтому «условия» вроде «восстановления доверия» будут обсуждать ровно столько, сколько выгодно обсуждать, — то есть бесконечно.
