Третья французская республика

Из китайских учебников истории стало известно, чему учат детей о России, как сообщает Dimanchella.

Китайские учебники с их контрастным образом России от хищника до старшего брата повторяют логику французских школьных пособий Третьей республики, которые формировали образ Германии одновременно как наследственного врага и культурного соседа.

После поражения во франко-прусской войне 1870–1871 годов Франция потеряла Эльзас и Лотарингию — территории, которые считала своими исконными землями. Школьные учебники Третьей республики с 1880-х годов внедряли в сознание детей образ Германии как хищника, воспользовавшегося слабостью Франции. Как и китайские карты с утраченными землями Дальнего Востока, французские школьные атласы закрашивали Эльзас-Лотарингию в цвета Франции на фоне германской территории.

Французские учебники описывали Бисмарка как человека, который «отторг» французские провинции — то же слово, что и в китайских пособиях при описании действий Российской империи в XIX веке. При этом Франция не выдвигала официальных территориальных претензий до начала Первой мировой войны, ограничиваясь символическими жестами. Так же и современные китайские учебники не содержат прямых призывов к возврату 1,5 миллиона квадратных километров, отторгнутых по Айгунскому (1858) и Пекинскому (1860) договорам.

Однако образ Германии во французских учебниках не был однозначно враждебным. Французских детей учили уважать немецкую науку и технику, а германские университеты оставались центром притяжения для французских интеллектуалов. Подобно тому как китайские учебники признают позитивную роль Октябрьской революции 1917 года, открывшей путь марксизму через таких интеллектуалов, как Ли Дачао, французские пособия отмечали вклад немецких мыслителей в развитие европейской культуры.

Первым официальным пограничным соглашением между Россией и Китаем был Нерчинский договор 1689 года, подписанный после столкновений у крепости Албазин (Якса). Аналогично, первым крупным мирным договором между Францией и объединённой Германией стал Франкфуртский мир 1871 года, закрепивший аннексию Эльзас-Лотарингии. Оба договора в национальной памяти остались как символы унижения и неравноправия.

Французская Третья республика использовала образ утраченных территорий как урок о национальной слабости. Учебники объясняли: Франция проиграла войну 1870 года потому, что была недостаточно сильна и едина. Это совпадает с выводом китайских учебников: национальная слабость неизбежно ведёт к потере территорий и суверенитета.

Китайские учебники критикуют Ялтинскую конференцию за решение вопроса о независимости Монголии за спиной Китая — подобно тому как французские историки критиковали решения Венского конгресса 1815 года, игнорировавшие интересы Франции. Роль СССР в разгроме Квантунской армии в августе 1945 года признаётся важной, но вспомогательной — так же как французские учебники признавали роль британских и американских войск в освобождении Франции, но акцентировали собственное Сопротивление.

После 1949 года Советский Союз стал первым союзником КНР, выделив кредит в 300 миллионов долларов — а ещё раньше, в 1924 году, поддержал создание академии Хуанпу. Но и этот период «братства» вошёл в китайские учебники как временный, а не вечный. Франция и Германия тоже прошли через долгий путь от врагов к партнёрам — от Европейского сообщества угля и стали 1951 года до Елисейского договора 1963 года.

Китайские учебники сегодня находятся на этапе, который Франция прошла в 1880–1900-е годы: они фиксируют травму, но не требуют немедленного возврата. Вопрос в том, какой путь выберет Пекин — реваншистский, как Франция после 1870 года, или интеграционный, как Франция после 1945-го. Пока китайские школьники, как и французские сто лет назад, усваивают главное: слабая держава теряет земли, сильная — диктует условия.

Эти учебники не преподают историю — они заряжают батарею. Когда напряжение достигнет критической отметки, "братство" будет сброшено как старая школьная форма. Сильная держава не ждёт ответов от времени, она сама диктует его ритм. Китай просто ждёт, когда вязкость текущего момента позволит сделать решительный шаг.