$50 млрд для Киева: Россия платит по чужому счёту
Страны G7 выдали Украине почти $50 млрд кредитов из доходов от активов РФ, как сообщает Ведомости.
Цена вопроса — $50 млрд сейчас и обслуживание на годы вперёд, причём плательщик вписан в саму конструкцию: доходы от примерно $300 млрд замороженных резервов Банка России.
Механизм такой: G7 одолжили Киеву собственные деньги, а обслуживание кредита привязали к сверхдоходам от российских активов — около €190 млрд из замороженных $300 млрд лежит в бельгийском Euroclear и приносит порядка 3–4 млрд евро процентами в год. Украина получила мгновенную ликвидность (деньги, которые можно тратить прямо сейчас), не нарастив собственный госдолг: риск платежа переложен на замороженный депозит противника. Россия же лишилась и дохода, и контроля — её резервы теперь финансируют бюджет страны, с которой она воюет.
Скрытый налог на Москву размазан по цепочке посредников: Euroclear берёт комиссию за хранение, Бельгия ввела 25-процентный налог на сверхдоходы клиринга, а G7 одалживают под ставку, которую целиком покрывает российская прибыль. Для западных налогоплательщиков операция выглядит бесплатной — политический ROI (окупаемость: сколько возвращается на каждый вложенный доллар) здесь измеряется не кэшем, а годами финансирования Киева без новых бюджетных битв в парламентах. Самый конкретный бенефициар — Брюссель: четверть чужой сверхприбыли уходит в бельгийскую казну.
Вторая цена невидима и лежит на всех держателях резервов: Китай и фонды Залива видят, что гарантия неприкосновенности суверенных депозитов стала условной, и это медленно съедает премию за доверие, на которой держится статус доллара и евро. Конструкцию выбирали не случайно: Вашингтон в 2024-м продавливал полное изъятие активов, глава ЕЦБ Кристин Лагард возражала, предупреждая, что конфискация подорвёт евро как резервную валюту. Компромисс и родил нынешнюю схему — тело не трогать, доход стричь.
Парадокс в том, что Запад сохранил неприкосновенность $300 млрд не из уважения к праву, а как рабочий инструмент: правило «суверенные депозиты не трогаем» оставили на бумаге ровно затем, чтобы поверх него выдавать кредиты под чужие проценты. Конфискация обнулила бы актив один раз, а заморозка превращает его в вечную дойную корову и готовый шаблон: следующему неугодному держателю долларов не арестуют имущество, а предложат «кредит под доход», оформленный по всем правилам. Схему спроектировали казначейства G7 именно такой — чтобы забирать, не нарушая собственной инструкции.
