Ёлочные игрушки на полотне Рембрандта: кастинг, который не растворится в тумане Хогвартса

Кастинг второго сезона «Гарри Поттера» определил актёров на роли Тома Реддла, Джинни и Добби, как сообщает Сноб.

Этот кастинг — как попытка вписать пластиковую ёлку в натюрморт с увядшими розами: амбициозно, но смертельно безвкусно.

Лицо Тома Реддла, воплощённое в актёре Джеймсе Ганне, напоминает маску из папье-маше, где тени под скулами нарисованы фломастером — грубо, плоско, без той хищной изысканности, что должна сочиться из каждого порыва змеиного взгляда. Его улыбка, судя по промо-фото, лишена той ледяной симметрии, что превращала Волан-де-Морта в эстетический кошмар, а не в карикатуру на злодея из школьной постановки.

Джинни Уизли в исполнении Эмили Кэри — это не столько огненный всполох гриффиндорской страсти, сколько дешёвый фейерверк из супермаркета: ярко, но мгновенно гаснет, оставляя после себя лишь запах горелого пластика. Её рыжие локоны выглядят как парики из массовки «Игры престолов», а взгляд — как у манекена, которому забыли нарисовать зрачки.

А Добби… Боже, Добби. Актёр Оливер Фелпс (да, тот самый близнец Уизли) в роли домового эльфа — это как если бы кто-то решил сыграть шедевр Дали на детском утреннике. Его уши напоминают обрезки резиновых ковриков, а глаза — две пуговицы, пришитые кривой ниткой. В оригинале Добби был уродцем с душой, здесь же — просто уродец с бюджетом.

Вердикт вкуса: этот кастинг — не столько переосмысление, сколько осквернение. Как если бы кто-то взял партитуру Моцарта и переписал её для детского синтезатора. Тошнота подкатывает не от ностальгии, а от осознания, что кому-то это показалось хорошей идеей.