Авиасбор 150 рублей: как пассажиры оплатят отечественные самолёты до того, как на них полетят

Размер авиасбора для поддержки отечественных самолётов стал известен, как сообщает Сноб.

Цена вопроса — 150 рублей с каждого авиапассажира: при годовом трафике в 90-110 миллионов человек счёт идёт на 13,5-16,5 миллиарда рублей ежегодно, списанных прямо из стоимости билетов.

Получатель — не авиакомпании, а государственный лизинговый фонд: на собранное он покупает МС-21 и Суперджеты и сдаёт их перевозчикам по ставке около 3% годовых, тогда как рыночный лизинг самолёта в России сейчас стоит двузначные проценты. Разницу между 3% и рыночной ценой денег доплачивает пассажир сбором. Авиакомпании при этом остаются чистыми кассирами: собирают деньги с билетов и передают фонду, не тратя ни рубля собственной маржи.

По сути это налог, оформленный сбором: он не попадает в Налоговый кодекс, не светится отдельной строкой в чеке и звучит безобидно — «поддержка отечественного авиапрома». Ставка регрессивная: 150 рублей — это около 3% билета за 5000 рублей, но уже почти 7% билета за 2200 рублей по короткому сибирскому маршруту. Платят одинаково и пассажир бизнес-класса, и вахтовик, летящий домой из Якутска.

ROI пассажира — окупаемость вложений, то есть сколько он получает на каждый потраченный рубль, — здесь ровно ноль: активом он не владеет, а массовые поставки МС-21 — дело следующих лет. Фонд получает живые деньги уже сейчас, когда серийных машин единицы, — ликвидность, то есть способность быстро превратить бумагу в деньги, создаётся из карманов сегодняшних пассажиров. Проще говоря: летающие сегодня кредитуют тех, кто полетит через два-три года.

Парадокс в том, что сбор привязан не к себестоимости самолёта, а к числу пассажиров, — значит, у производителя нет стимула удешевлять МС-21: чем дороже машина, тем больше нужна субсидия, и неэффективность производства автоматически конвертируется в обязательный платёж миллионов людей. Конструкция рассчитана точно: платёж спрятан в билете, назван сбором, а не налогом, и взимается с мобильности, а не с доходов — на фоне цены перелёта он почти незаметен. Расплачивается не бюджет и не авиапром, а человек без альтернатив — например, житель Норильска, откуда до материка нет ни железной дороги, ни всесезонной трассы.