Снятие санкций с РФПИ: сколько стоит ключ от ещё запертой двери

США обсуждают снятие санкций с возглавляемого Кириллом Дмитриевым Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ), как сообщает Сноб.

Цена вопроса — разморозка суверенного фонда с капиталом около десяти миллиардов долларов, который с апреля 2018 года работает в режиме «только со своими».

Санкции против фонда и лично Дмитриева Минфин США повесил в апреле 2018-го — и тем создал дефицит: один легальный шлюз между западными капиталами и российскими активами. Модель РФПИ проста: государственный рубль служит якорем и подтягивает соинвестора, растягивая каждый бюджетный рубль на несколько частных. Без западных партнёров фонд семь лет соинвестировал с суверенными фондами Китая, ОАЭ и Саудовской Аравии — работало, но воронку сужало.

Скрытый налог — санкционная премия к риску: ликвидность, то есть способность быстро продать актив без потери в цене, у российских бумаг всё это время была урезана, и каждый покупатель закладывал её в скидку. Обсуждение разморозки переоценивает весь класс активов, а не только фонд: ROI — сколько рублей возвращается на каждый вложенный — растёт ещё до того, как вернулся хоть один доллар. Поэтому сигнал из Вашингтона стоит дороже самого снятия.

Парадокс: легализация обесценивает товар Дмитриева — когда дверь откроют всем, привратник не нужен, и тот самый переговорщик из Эр-Рияда теряет главное, монополию на проход. Но именно этого конструкция 2018 года и добивалась: санкция против фонда была не наказанием, а опционом на будущую сделку, сегодня предъявленным к оплате. Американские фонды покупают не инвестклимат, а вход по дну, до того как дисконт исчезнет, — и платят за это семью годами собственной блокады.