Мариинский театр, 1890 год

«Слово о полку Игореве» получит экранизацию, как сообщает Год литературы.

Экранизация «Слова» повторяет путь, который опера уже прошла: Александр Бородин писал «Князя Игоря» восемнадцать лет и умер в 1887-м, не дописав партитуры.

Бородин был химиком, служил в Медико-хирургической академии и писал оперу урывками, между лекциями и лабораторными опытами. Сам он называл её «барахолкой» — «туда всё попадает, что не годится для других моих сочинений». А либретто, составленное при участии критика Владимира Стасова, пришлось расширять: без князя Галицкого и скоморохов, которых в памятнике нет, действие не собиралось.

Дописывать пришлось коллегам: после смерти Бородина Римский-Корсаков оркестровал недостающие сцены, а увертюру Александр Глазунов записал по памяти — он слышал, как автор играл её на рояле. Премьера в Мариинском театре 23 октября 1890 года прошла успешно, и опера держится в репертуаре до сих пор. Зрители больше ста тридцати лет слышат версию, собранную чужими руками.

Ненадёжность исходника вшита глубже: единственная рукопись «Слова» сгорела в московском пожаре сентября 1812 года, через несколько дней после Бородинской битвы. Всё, что читают сегодня, — издание графа Алексея Мусина-Пушкина 1800 года и копия, снятая для Екатерины II. Режиссёру прежде камеры придётся решить, какую из спорных строк считать настоящей.

В кино поэтический памятник уже переносили: Сергей Параджанов закончил «Саят-Нову» в 1969-м, а студия перемонтировала ленту, вырезав заметную часть хронометража, и выпустила её под названием «Цвет граната». Фильм стал каноном — но в версии, которая не была авторской. Какая из двух дорог достанется «Слову» — бородинская, собранная чужими руками, или параджановская, урезанная чужими руками, — экран ещё не показал.