Ещё год дорогих денег: кому выгодно, что дешёвые кредиты не придут до февраля 2027-го
Глава РСПП Шохин не ожидает снижения ключевой ставки до февраля 2027 года, как сообщает Коммерсант Экономика.
Цена вопроса — как минимум год жизни при ставке, на которой заёмщик платит банку больше, чем приносит большинство средних бизнес-проектов.
Выигрывают банки и вкладчики: доход по депозиту (вклад — обязательство банка вернуть деньги с процентом) стабильно перекрывает инфляцию, а разница между тем, что банк платит вкладчику и получает с кредитора, — его процентная маржа. Отсюда реальный феномен последних лет: компании со свободным кэшем живут как депозитные рантье, потому что безрисковые проценты бьют доходность их же собственного производства. Это редкий сигнал рынка: деньги на вкладе безопаснее и доходнее, чем деньги в деле.
Крупному бизнесу из РСПП (Российский союз промышленников и предпринимателей) дорогие деньги почти не страшны: долги невелики, а ликвидность — живые деньги, которые можно в любой момент превратить в платёж, — огромна, и её тоже кладут под процент. Дорогой кредит для таких корпораций — не издержка, а барьер входа: малый конкурент, чей ROI (окупаемость — сколько рублей возвращается с каждого вложенного) не пробивает ставку, уходит с рынка, а его долю делит тот, кто переждал. Консолидация при жёсткой ставке — не побочный эффект, а прямое следствие конструкции.
Скрытый налог платит заёмщик: ипотечник без льготной программы или небольняя компания финансируют одновременно и свой проект, и маржу всей банковской системы. Чем мельче заёмщик, тем дороже ему достаются деньги — та же регрессия, что в косвенных налогах, только без строчки в бюджете. Живой пример: владелец трёх пекарен, взявший кредит на новые печи на пике ставки, сейчас гасит долг вместо расширения — его же кэш на вкладе приносил бы больше, чем его собственный бизнес.
Парадокс в том, что о жёсткой ставке до февраля 2027-го предупреждает глава лобби крупного бизнеса — группы, которая меньше всех нуждается в дешёвых деньгах: её кэш уже приносит эту ставку, а слабые конкуренты тем временем вымываются. Публичная жалоба на дорогой кредит здесь работает как фиксация статус-кво: терпеть дорогие деньги умеют те, кто уже собрал капитал, уходят те, кто остался без него. Дорогие деньги в этой системе — не сбой, а фильтр, и построен он не случайно: регулятор обменивает рост на время, крупный бизнес — на доли рынка, а платить за такой обмен назначен тот, у кого ни кэша, ни собственного представителя в РСПП нет.