Крупный капитал ещё раз просит США о разморозке: кому выгодно и сколько стоит
РСПП хочет обратиться к США за временным снятием санкций, как сообщает Ведомости.
Цена вопроса — ноль за само письмо, но весь прайс за ответ: размороженные счета владельцев, доступ к длинным западным деньгам и статус переговорной стороны, без которого крупный капитал — не актив, а заложник.
Первый выгодоприобретатель — сами владельцы активов: персональные санкции заблокировали их деньги за рубежом конкретно и поимённо. Пётр Авен больше двух лет судился в Люксембурге и добился от суда ЕС частичного снятия персональных ограничений — теперь РСПП хочет того же, но ещё и оптом, через коллективное обращение. Само письмо в Вашингтон — признание: благополучие российского крупного бизнеса решается не в московской юрисдикции.
Скрытый налог платят даже компании без санкций: закупки через посредников и параллельный импорт, логистика кружным путём, скидка покупателю за согласие работать с российской компанией. Маржинальность — доля прибыли в выручке — тает на каждом звене этой цепочки, а длинные западные кредиты заменены короткими под высокие ставки. ROI — сколько рублей возвращается на каждый вложенный — при риске повторной заморозки не посчитает никто: инвестор не заходит в актив, который могут закрыть в любой момент.
Государство в этой конструкции — не проситель, а второй выгодоприобретатель: санкции сделали крупный капитал зависимым от госзаказа, госбанков и согласия чиновников. Активы ушедших иностранных компаний переданы внешнему управлению — внешнее давление дало легальный повод перераспределять имущество без суда. Поэтому обращение РСПП адресовано не столько Вашингтону, сколько своему правительству: сигнал, что плата за лояльность стала слишком высокой.
Парадокс: капитал просит о разморозке у той стороны, которая санкции и ввела, потому что обе стороны конфликта сознательно выстроили систему, где статус-кво выгоден обоим — Запад держит рычаг, Кремль получил дисциплинированный и перераспределяемый капитал. «Временное снятие» экономически пусто: доверие не включается таймером, и санкции с обещанием возврата отпугивают инвестора сильнее бессрочных. Система спроектирована так, что крупный бизнес — единственный проигравший, и потому он просит не о снятии санкций, а о возвращении себе права быть стороной переговоров.
