Ещё один указ по табаку: JTI под опекой, цену не назвали
Путин передал еще несколько активов JTI во временное управление, как сообщает Ведомости.
Цена вопроса — крупнейшая табачная компания страны, держащая примерно треть рынка и сменившая хозяина без единого чека: ни покупателя, ни суммы, ни даты возврата.
Выигрывает Росимущество и его будущий «временный» директор, которого тоже назначат указом: метод уже обкатан. Danone в 2022-м отдали управлять Эмиру Закриеву — родственнику окружения Кадырова, Балтику — Теймуразу Боллоеву, и ни один актив назад не вернулся. «Временное» в таких бумагах — не срок, а способ: собственность остаётся за иностранцем, прибыль — за назначенцем.
Тариф ухода по указу №302 для «недружественных» — скидка минимум половина от оценки плюс «добровольный» платёж в бюджет 35%: ещё в 2023-м JTI согласилась продать бизнес местному менеджменту именно на таких условиях. Сделка зависла — и вместо торга включили опеку: пока её не снимут, продавать, зарабатывать и распределять прибыль будет государство, а цену возвращения определит не рынок. Для курильщика тот же налог придёт через кассу: акциз — обязательный табачный сбор, вшитый в цену, — индексируется каждый год, а сбивать прайс на консолидированном рынке некому.
Маржа — разница между ценой пачки и её себестоимостью — у табака одна из самых высоких в потребительских отраслях: сырьё дешёвое, а спрос неэластичен, то есть покупатель не разбегается от подорожания. Отсюда и окупаемость — ROI, сколько рублей возвращается на каждый вложенный, — держится среди лучших в производстве. Прецедент стоит рядом: British American Tobacco увёл свой российский бизнес в «Таберко», структуры IGK Игоря Кесаева, — того же снабженца, чья группа «Меркурий», по расследованиям FT, работала на армию.
Парадокс в том, что государство забрало наименее ценное: заводы и логистику, оставив японцам бренды Winston, Camel и LD. Пачка дорога не конвейером в Иваново, а маркой на упаковке: не продлят licence — «временный» актив останется набором станков без товарного знака. Это спроектировано в Кремле, а не сложилось само: пока собственность на бумаге числится за JTI, слова «конфискация» в документах нет и возмещать нечего, а держатель брендов сохраняет рычаг, которым опекуна можно придушить в момент торга.