Половина россиян выбрала «кочевую» карьеру: кто стрижёт купоны на текучке кадров

Половина россиян считают разумной стратегией смену работы каждые несколько лет, как сообщает Reminder.

Цена вопроса — 20–200% годовой зарплаты сотрудника: именно столько стоит компании каждый уход и найм замены, если считать через ROI (возврат на вложенный рубль — сколько прибыли приносит каждый потраченный).

Выгодно прежде всего платформам найма и рекрутёрам: чем чаще люди меняют работу, тем больше комиссий. Запретметы и подобные агрегаторы живут на повторных сделках, а не на «вечной лояльности». Выгодно и самому работнику: переход обычно даёт прибавку 15–30%, тогда как внутреннее повышение — 3–7%. Маржинальность «прыжка» для сотрудника выше, чем терпение. Один знакомый разработчик из Казани за три года сменил четыре компании и удвоил оклад — оставшись на первом месте, он получил бы максимум 20% роста.

Скрытый налог — потеря институциональной памяти. Когда половина коллектива меняется каждые два-три года, знания не накапливаются, а утекают. Ликвидность (способность быстро превратить актив в деньги) рабочей силы растёт, но ликвидность знаний компании падает. Каждый новичок полгода работает в минус: его обучают, он совершает ошибки, продуктивность близка к нулю. Этот «налог на текучесть» работодатели прячут в общих расходах и не считают.

Парадокс в том, что работодатели сами построили эту ловушку. В 2000-х и 2010-х они систематически недоплачивали лояльным сотрудникам и переманивали чужих с надбавкой — потому что дешевле было схантить готового, чем вырастить своего. Теперь они получили рынок, где лояльность иррациональна для работника, а текучесть — единственная работающая стратегия повышения дохода. Кадровый голод, на который они жалуются, — прямое следствие их собственной жадности: они обучили людей не ждать награды за верность.