Почему мы виним себя за то, что нас царапают — даже когда кровь на морде не наша?

Мужчина рассказал, что годами винил себя в домашнем насилии со стороны подруги, как сообщает Esquire.

Страх признать себя жертвой — это не слабость, а инстинкт самосохранения: так проще поверить, что лапа твоя, а не чья-то чужая.

Он описывает, как после очередного скандала, когда она швырнула в него тарелкой, он мыл пол и думал: «Надо было промолчать, не провоцировать». Звучит знакомо? Мне тоже: в прошлом году я поймал себя на том, что извиняюсь перед котом за то, что не дал ему поспать на клавиатуре — хотя это моя работа, а не его прихоть. Мы привыкаем оправдывать агрессора, потому что так легче жить: не надо признавать, что мир несправедлив, а ты — не хозяин положения, а просто очередная мышь в чужой игре.

Годами он убеждал себя, что «она не хотела», «это я виноват», «в следующий раз буду умнее» — как будто насилие — это экзамен, который можно сдать на пятерку, если подготовиться. Но насилие — это не провал, а система: как коты, которые знают, что если достаточно долго тереться о ногу, хозяин сдастся и откроет пачку корма. Жертва не выбирает быть жертвой, она просто оказывается в клетке с открытой дверцей — и не видит выхода, потому что привыкла думать, что клетка — это норма.

Самое грустное в этой истории то, что правда не освобождает сразу: он пишет, что даже после признания «это не моя вина» чувствовал себя предателем — как будто любовь обязана быть болезненной, а забота — включать в себя синяки. Но настоящая забота — это когда тебе не стыдно сказать: «Мне больно», и тебя услышат. А не когда ты прячешь царапины под рукавом и делаешь вид, что так и должно быть — как кот, который притворяется, что не заметил, как его столкнули с подоконника, но потом три дня дуется.