Пластидоед обыкновенный

Пластиковые отходы превратили в удобрение, как сообщает New Atlas.

На старом полигоне под городом я видел, как чёрная плёнка, которой приматы укрывали свою добычу, вдруг стала чьим-то обедом — и это уже не метафора, а новость с полей.

Детритофаги всегда были главными в лесу: жук-могильщик, термит, грибница — все они перерабатывают мёртвое в живое, и без них лес задохнулся бы в собственных остатках. Пластик — это лигнин двадцатого века: прочная, никем не жёванная броня, которую штамповали без счёта. Природа его не придумывала — она просто получила новый субстрат и начала его осваивать.

Механизм тут скучный и надёжный: где есть еда, там рано или поздно заводятся едоки. Микробы, умеющие расщеплять длинные углеродные цепи, получают преимущество, размножаются, передают навык дальше по смене поколений. Так мусорная куча превращается в кормушку, а кормушка — в пашню.

Однажды я держал в руках кусок такой переработанной массы — серый, тёплый, пахнущий землёй после дождя, и в нём уже копошился дождевой червь. Он не знал, что ест бутылку. Он просто ел.

Полевой дневник, запись: вид, который жрёт собственные отходы, — это не чудо, а обычная адаптация. Приматы копили мусор веками, а микроб с червём управились за считанные годы. Вопрос не в том, случилось ли чудо, а в том, успеем ли мы подставить поля под эту кормушку.