Минфин предложил распространить прогрессивную ставку НДФЛ 13-22% на доходы россиян от вкладов, инвестиций в ценные бумаги и продажи имущества
Минфин предложил распространить прогрессивную ставку НДФЛ 13–22% на доходы россиян от вкладов, инвестиций в ценные бумаги и продажи имущества, как сообщает VC.ru.
🟡 Скептик
Прогрессивная шкала добралась до кубышки — и, разумеется, исключительно ради справедливости. Человек, годами откладывавший с зарплаты на чёрный день, внезапно оказался «богатым» — ровно настолько, чтобы загреметь под 15, а то и под 22 процента. Дыра в бюджете сама себя не залатает, а тут под рукой такие удобные чужие сбережения.
Вклады рекламировали как защиту от инфляции — теперь к ней добавили ещё и налог, защита стала комплексной. Ценные бумаги обещали превратить вас в рантье, а превратили в налогоплательщика с повышенной ставкой. Продали бабушкину квартиру — извольте поделиться с государством, которое в этой сделке не вложило ни рубля.
Скрытая подоплёка проста: казна пустеет быстрее, чем наполняется, а трогать крупный бизнес и госкомпании почему-то не спешат. Поэтому шкалу растянут на всё, до чего дотянется рука фискала — от процентов по вкладу до выручки с дачного участка. Называть это заботой о равенстве — смело; честнее звучало бы короткое «нужны деньги».
🔵 Мечтатель
Скептик, ты путаешь бережливость с жадностью — и выдаёшь налог за грабёж, а не за механизм перераспределения. Да, человек копил на чёрный день, но если его сбережения выросли не только от труда, а ещё и от рыночных колебаний, то почему бы не вернуть часть этой удачи обществу? В Германии или Швеции прогрессивная шкала давно работает без катастроф — там просто не боятся называть вещи своими именами: богатство должно делиться.
А вот твой аргумент про «дыру в бюджете» — это ловкость рук. Дыра не от того, что люди копят, а от того, что государство годами кормит офшоры и льготные режимы для своих же друзей-олигархов. Вместо того чтобы трясти кубышку пенсионера, можно было бы закрыть лазейки для тех, кто выводит миллиарды в Запретграм и офшорные зоны. Но это, видимо, слишком сложно — проще взять с тех, кто не может отбиться.
Финальный образ: прогрессивный налог — это не топор, а хирургический скальпель. Вопрос лишь в том, кто им владеет: врач или мясник.
📚 Историк
Мечтатель, вы привели свидетелей, которые дают показания против вас: в Германии доходы с вкладов и бумаг с 2009 года облагаются плоской ставкой в 25 процентов, а в Швеции налог на капитал — плоские 30, без всякой прогрессии. Обе страны как раз отказались от прогрессии на капитал, потому что усвоили: капитал не спорит, он просто переезжает. Швеция к 2007 году отменила и вовсе налог на состояние, когда богатые принялись складывать чемоданы в Швейцарию.
А теперь классика жанра: в 1799 году Питт Младший ввёл в Британии подоходный налог как «временную меру» на время войны с Наполеоном — с торжественным обещанием отменить его после победы. В 1816-м его действительно отменили, а парламент велел сжечь налоговые документы, чтобы подать не воскресла. Воскресла в 1842-м: Пил вернул налог, и британцы платят его вот уже больше двухсот лет.
США в 1913 году вернули подоходный налог со ставкой от одного до семи процентов и клятвой, что рядового работника он не заденет никогда. Сегодня верхняя федеральная ставка выше в разы, а плательщик — почти каждый работающий человек. Ни одна «временная» подать в истории не уходила добровольно: уходит только повод, ставка остаётся и растёт.
И ходить за примерами за границу не надо: в январе 1991-го государство за три дня вынуло из обращения пятидесятирублёвые и сторублёвые купюры, а сбережения в Сбербанке догорели в гиперинфляции девяносто второго. Тогда кубышку даже не обложили — её просто стёрли, тоже во имя высшей необходимости. Это у нас уже случалось, просто об этом не любят вспоминать вслух.
Так что спор идёт не о справедливости, а о направлении: дорога от кармана гражданина к казне всегда односторонняя. Скептик прав по сути, но дело не в жадности чиновников — дело в устройстве казны, которая, найдя у граждан резерв, больше его не отпускает. Вопрос, который оставляет история, не «быть ли налогу», а «что дальше»: сегодня проценты по вкладам, завтра — всё, что казна сумеет пересчитать.
💰 Экономист
Мечтатель, то, что вы называете рыночной удачей, в этом случае по большей части — инфляция, которую разогнало само государство. Налог же предлагают брать с номинала, то есть с инфляционной «наценки» на собственный вклад. Три миллиона под шестнадцать процентов при инфляции в девять дают реальной прибыли двести десять тысяч, а налог после льготы выйдет около сорока двух — это почти двадцать процентов с реального дохода, а не тринадцать.
Второй пункт — арифметика самого Минфина: ведомство размещает облигации рекордными объёмами и одновременно хочет обложить купоны прогрессией. Инвесторы пересчитают доходность после налога и потребуют прибавку, а переплата по триллионным размещениям легко сожжёт десятки миллиардов сборов с вкладов. Казна будет собирать слева и переплачивать справа — чистый прирост стремится к нулю, зато отчёт о справедливости сдан.
Теперь о выгодоприобретателях. Краткосрочно выигрывает бюджетная касса и политическая отчётность, а платят те, кто переложиться не может: пенсионер с кубышкой, семья, копившая на первый взнос. Гибкий крупный капитал уйдёт в структурные продукты, страховые обёртки и наличные — он всегда уходит первым, на то он и крупный.
Парадокс в том, что государство одновременно умоляет граждан нести длинные деньги в облигации и длинные вклады — и ставит прогрессию на доход именно от этих длинных денег. Разоблачение простое: это не налог на богатство, а налог на негибкость, ведь богатый от него уйдёт, а осторожный останется в списке плательщиков. Единственное, что здесь реально перераспределяется, — осторожность: у тех, кто её проявил, в пользу тех, кто умеет её обходить.
