Будущее переписали втихую: кому выгоден новый бюджетный прогноз

Правительство изменило правила подготовки бюджетного прогноза, как сообщает Ведомости.

Цена вопроса — все налоги, индексации и госрасходы на горизонте до 2036 года. Именно из бюджетного прогноза берутся цифры, на которые потом ссылаются, когда повышают налог на прибыль до 25% и разводят НДФЛ по прогрессивной шкале.

Выгадывает Минфин, потому что тот, кто пишет методику, автоматически пишет и допущения: цену нефти, курс, инфляцию. Заложишь заниженные доходы — любая реальность окажется «лучше прогноза», и разница уйдёт не на индексации, а в ФНБ, кубышку, которой правительство распоряжается по своему усмотрению. Это не ошибка планирования, а конструкция: бюджетное правило устроено так, что сверхплановые нефтегазовые доходы по умолчанию идут в резервы.

Скрытый налог — разрыв между прогнозной и реальной инфляцией. Пенсионер, которому в январе 2023-го проиндексировали пенсию на 4,8% при инфляции почти 12% за предыдущий год, заплатил его лично: индексацию посчитали по прогнозу, сделанному за год до скачка цен. Позже схему заменили на индексацию по факту — молчаливое признание, что прогнозная версия съедала чужие деньги.

Для бизнеса прогноз — точка отсчёта концессий и длинных госконтрактов: компания, заложившаяся на старые параметры, посреди цикла получает новые правила игры. Регионы в той же ловушке, причём их трансферты выводятся из федерального прогноза — губернатор планирует больницу под цифры, которые Минфин перепишет в любой момент. Переписывание методики и есть смена правил: ни одного нового налогового закона принимать не нужно.

Парадокс в том, что документ о будущем нужен государству не для предсказания, а как легальный потолок обязательств сегодня: чем мрачнее прогноз, тем меньше индексаций и расходов можно обосновать. Пессимизм здесь выгоден самому автору — Минфин пишет прогноз, тратит по нему и сам же оценивает исполнение. Это прогноз погоды, который составляет продавец зонтов, и зонтов у него почему-то всегда в избытке.