Медведев ещё повышает тариф: «временное управление» иностранными активами — это не срок, а налог на выход

Медведев заявил о необходимости идти дальше в механизме временного управления иностранными активами, как сообщает Ведомости.

Цена вопроса — все иностранные активы, которые в России ещё держат по инерции: «идти дальше» означает, что «временное управление» перестаёт быть точечным инструментом и становится стандартным тарифом за нежелание остаться.

Выгодоприобретатели определены указом № 302 ещё в апреле 2023-го: под управление Росимущества поставили энергетические активы Fortum и Unipro, летом добавились Danone и «Балтика». Формально собственность остаётся за иностранцами, фактически контроль, дивиденды и решения забирает назначенный управляющий — а активы затем находят новых владельцев: российский бизнес Danone достался структуре, связанной с окружением главы Чечни. Покупателей искать не надо: готовый бизнес с денежным потоком ликвиднее — то есть быстрее обращается в деньги без потери цены — любого проекта с нуля.

Скрытый налог считается по формуле выхода: «недружественному» продавцу обязательна скидка 60%, плюс «добровольный взнос» в бюджет — минимум 35% от цены сделки; на руки остаётся примерно четверть номинала. Когда глава Carlsberg Якоб Аруп-Струп назвал изъятие «Балтики» «стопроцентной кражей», он озвучил прайс, а не эмоцию. Слова Медведева «идти дальше» — не новая мера, а объявление о повышении тарифа.

Маржинальность объясняет выбор целей: генерация Fortum и Unipro, заводы Danone, мощности «Балтики» — это медленно растущие, но стабильные денежные потоки, не требующие новых вложений. Новый владелец получает ROI — окупаемость, отношение прибыли к затраченному, — почти бесконечный, потому что платил он не деньгами, а близостью к управляющему. Для российского бизнеса это тоже налог: каждая сделка с иностранцем несёт премию за риск, что партнёр уйдёт, а актив достанется третьему лицу.

Парадокс спрятан в слове «временное»: пока титул собственника числится за иностранцем, нет ни национализации, ни обязательства компенсировать, ни повода для исков, а контроль уже работает. Конструкция не случайна: угроза отбора заставляет продавать «добровольно», со скидкой и взносом, и приносит бюджету и новым владельцам больше, чем формальная конфискация. «Идти дальше» нужно не для того, чтобы забрать всё сразу, а чтобы торг за право уйти не прекращался — чем дольше угроза висит в воздухе, тем дороже стоит разрешение уйти.