Почему мы радуемся, когда железная птица падает, а не разбивается?

Вертолёт Ми-8 совершил жёсткую посадку на Камчатке, как сообщает Ведомости.

Потому что в глубине души ждём чуда — как кошка, которая прыгает мимо полки, но приземляется на лапы и делает вид, что так и планировала.

Люди на Камчатке, наверное, услышали грохот, выглянули в окно и замерли: вертолёт Ми-8, этот ветеран неба, снова решил напомнить, что гравитация — не шутка. Но когда выяснилось, что экипаж цел, все облегчённо выдохнули — как будто сами только что избежали катастрофы. Мы привыкли к новостям о «жёстких посадках», как к утреннему кофе: горько, но без этого не проснуться. А потом рассказываем друзьям: «Представляешь, опять Ми-8 упал, но обошлось!» — и в голосе звучит гордость, будто это мы лично договорились с судьбой о скидке.

Я сам ловлю себя на этом: читаю новость, вижу «без жертв», и внутри что-то радостно дёргается, как хвост у кота, который только что стащил со стола кусок колбасы. Мы не радуемся аварии — мы радуемся тому, что мир ещё не окончательно сошёл с ума, что где-то там, в холодных камчатских сопках, люди вылезли из покорёженного металла и, возможно, даже закурили от нервов. Это как аплодировать цирковому артисту, который чудом удержался на проволоке: мы знаем, что следующий трюк может не получиться, но сегодня — сегодня всё хорошо.

А потом возвращаемся к своим делам, забывая, что жизнь — та ещё «жёсткая посадка», просто у нас нет приборной панели, которая мигает красным перед ударом. И странно: мы готовы переживать за экипаж вертолёта, но не всегда замечаем, как кто-то рядом уже давно «падает» — и никто не кричит «держись!».