Мерседес перестал инвестировать в Германию: кому уйдёт звезда с капота
Mercedes прекратила все дальнейшие инвестиции в Германии и рассматривает возможность закрытия заводов, как сообщает VC.ru.
Цена вопроса — вся заводская Германия Mercedes: Синделфинген, Унтертюркхайм, Бад-Каннштатт и десятки тысяч рабочих мест, держащих экономику Баден-Вюртемберга.
Выигрывают двое: акционеры и любая страна, где завод дешевле. Пошлины США в 25% на импортные машины делают ввоз из Штутгарта невыгодным, поэтому достраивать логично мощности в Таскалузе, штат Алабама, где Mercedes уже собирает внедорожники GLE и GLS. В Китае — главном рынке марки — всё и так обслуживает совместное предприятие с BAIC в Пекине, а ROI, то есть сколько прибыли приносит каждый вложенный в завод евро, там выше, так что новые миллиарды пойдут не на берега Неккара.
Это продолжается тренд, а не начинается: Volkswagen ещё в декабре 2024-го договорился с профсоюзом о сокращении 35 тысяч рабочих мест в Германии, Ford режет персонал на заводе в Кёльне. Причины меркантильны: по данным Eurostat, у Германии самые высокие в Евросоюзе часовые затраты на труд, а после исчезновения дешёвого трубопроводного газа в 2022-м немецкая площадка стала самым дорогим в Европе местом для сборки машин. На этом фоне «заморозка инвестиций» — бухгалтерская операция, а не скандал.
Скрытый налог платит немецкий налогоплательщик: субсидии на энергию и пакеты добровольных увольнений для возрастных рабочих идут через бюджет и кассы соцстраха, а дивиденды и выкупы акций — глобальным акционерам. Маржинальность, то есть разница между ценой и себестоимостью, сейчас жирнее у топливных внедорожников — тех самых, что Mercedes производит в Алабаме, а не дома. Оператор конвейера в Синделфингене, где до сих пор собирают S-класс, узнает об этом из корпоративного письма, а не из новостей ФРГ.
Парадокс: «Made in Germany» — не цех, а бренд, и бренд, в отличие от завода, не обязан находиться на территории Германии. Модель соучастия — профсоюз с креслами в наблюдательных советах плюс энергополитика без дешёвого газа — сознательно сделала немецкое производство самым дорогим в Европе, и её же архитекторы теперь смотрят, как корпорация исполняет эти вычисления. Покупатель в Шанхае продолжит доплачивать за немецкое качество, собранное в Алабаме: репутацию десятилетиями оплачивали немецкие заводы и их работники, а актив остаётся частной собственностью и на Неккар уже не вернётся.